Немировский А.И.: Мифы древности - Индия
Сорок жизней Будды и Бодхисатвы.
Кормчий

Кормчий

Бодхисатва сидел на берегу, обратив неподвижное лицо к морю Уже несколько лет как он потерял зрение, но проведя большую часть жизни в море, по-прежнему ощущал себя его частью, и говор волн заменял ему человеческую речь со всеми ее оттенками - от тихой ласки до гнева и ярости Но он уже не мог предвидеть капризы погоды, ибо для него были скрыты знакомые ему приметы - изменение цвета воды, парение птиц, прыжки рыб. За спиною послышался стук перекатывающихся голышей, и слепец повернул голову.

- О, Супарага, победитель бурь, тигр среди кормчих, - услышал он - Позволь припасть к твоим ногам

- Говори, - сказал бодхисатва

- Мы, кормящиеся торговлей, просим тебя отправиться с нами в плаванье и разделить будущую прибыль.

- Неужто и вы ослепли, почтенные? - изумился Супарага - Разве вам не ясно, что от меня на море не будет никакой помощи? Даже если вы хотите взять меня в трюм для тяжести вместо камня, то я и на это не гожусь

- О нет! - затараторили купцы - Мы все видим и все знаем о тебе Мы не ждем, что ты поможешь избежать мелей или покажешь более короткий путь. Но само твое пребывание на корабле - залог безопасности Так как ты чувствуешь течения, вихри, водовороты, то и стихии должны ощущать твое присутствие и робеть перед тобою, как робеем мы, твои почитатели

И был внесен Супарага на судно, ибо тело его настолько ослабело, что сам он не смог бы дойти до сходней и тем более подняться по ним Устроившись рядом с кормчим, Великосущный сидел, вслушиваясь в море Первые десять дней оно было удивительно спокойным, словно бы и впрямь робело перед господином. Но потом стало роптать, и Супарага ощутил, что судно потеряло уверенность хода.

- Какого цвета море? - спросил он у кормчего.

- Темно-синего, - ответил тот, - как будто кто насыпал в него груду сапфиров и украсил ее гирляндами из морской пены. Земля же исчезла из виду.

На лице Супараги промелькнула тревога.

- Закрепляйте паруса! - посоветовал он.

И впрямь, вскоре океан стал страшным, словно сбросил оковы молчания. Огромные валы неслись рядами, рассыпаясь пеной. Солнце закрыли тучи, темные, как многоголовые змеи. Засверкали лианы молний, раздались страшные раскаты грома, а затем стрелы ливня осыпали пучину волн. И тогда корабль весь задрожал, словно напуганный заяц, повергнув в уныние сердца мореходов. Несколько дней судно находилось в полной власти бурных волн, вздымаемых ураганом. Нигде не было видно ни берега, ни благоприятных признаков, сулящих успокоение стихии. И это привело мореходов в ужас и отчаяние.

И обратился к ним бодхисатва со словами ободрения:

- В том, что происходит, нет ничего необычного. Мы достигли великого Океана. Поэтому не нужно падать духом. Беритесь за дело.

Купцы приободрились и бросились на помощь гребцам. Но вдруг корабль огласил вопль.

- Что случилось? - встревожился бодхисатва.

- Там, внизу, - дрожащим голосом проговорил кормчий, - тела, подобные человеческим, словно воители в серебряной броне, ужасные на вид, с мордами, безобразными, как копыта.

- Это не люди, не демоны, но рыбы, - засмеялся Супарага. - Не бойтесь их. Значит, мы далеко отплыли от нашей гавани. Это море Кхурамалин - Копытоцветное море. Постарайтесь поскорее повернуть назад.

Но ураган дул в спину, вздымая огромные массы воды и с неодолимым бешенством увлекая корабль все дальше и дальше. И вот уже судно в другом море, сиявшем подобно серебру. Пораженные мореходы обратились к Супараге:

- А это что за море, словно бы потонувшее в белой пене?

- Беда! - встревожился Супарага. - Это Датхималин - Млечное море. Нас занесло совсем далеко. Если можете, возвращайтесь.

Но ход корабля нельзя было замедлить из-за необычайной быстроты течения и неукротимого ветра. И корабль вступил в новое море, с красноватой, как пламя, водою. Его беспокойные волны переливались подобно золоту. Пораженные мореходы вновь бросились к Супараге.

- Теперь мы видим море, пылающее огнем, сияющее красотою солнечных лучей. Скажи, как оно зовется?

- Это Агнималин - Златоцветное море. Было бы в высшей степени своевременно повернуть хотя бы отсюда, - сказал бодхисатва, благоразумно промолчав о том, что цвет огня придает морю растворенное в нем золото, - ведь он знал тягу рода человеческого к этому металлу, ставшую причиной множества бед.

А корабль тем временем стремительно несло к новому морю, вода которого сверкала топазами и сапфирами.

- А сейчас мы входим, надо думать, в Изумрудное море - вода его блещет драгоценным камнями.

- Это море Кушамалин, - пояснил бодхисатва, еще больше испугавшись, что купцы бросятся черпать воду и опрокинут корабль. - Цвет ему дают водоросли, напоминающие священную траву кушу. Оно подобно неукротимому слону. Оно неодолимо. Купцы всеми силами пытались повернуть корабль подальше от этого моря. Но это им не удалось. И перед ними открылось еще более прекрасное море, с блестящими, как смарагд, зелеными волнами, украшенными, словно цветами лотоса, прозрачной пеной.

Купцы не могли скрыть своего восторга, а из груди бодхисатвы вырвался глубокий вздох.

- Необычайно далеко зашли мы, - проговорил он. - Это море Наламалин - Тростниковое море, лежащее почти у края света. Заметались купцы при этих словах. Но еще больший страх охватил их, когда солнце начало погружаться в море и стал слышен шум наподобие треска охваченного пламенем тростника, и вскоре показался обрыв, куда с грохотом вливался океан. Услышав это, Великосущный застонал:

- Горе! Горе! Мы достигли зловещей Вадабамутхи, откуда никто не возвращается.

При этих словах раздались крики. Некоторые от ужаса потеряли рассудок, другие обращались с мольбами к богам - Индре и другим адитьям, марутам и васу, а также к самому Океану. Третьи же припали к ногам Супараги:

- О, тигр среди кормчих! Ты всегда спасал попавших в беду, ибо сердце твое переполнено высокой добродетелью и состраданием. Уйми же жестокое волнение Океана - не посмеет он преступить твою волю.

Тогда Супарага-бодхисатва, накинув на одно плечо верхнюю одежду, опустился на правое колено и возгласил:

- Будьте же свидетелями вы, купцы и боги, обитающие в лоне Океана! Напрягая память, я не вспомню, чтобы когда-нибудь обидел живую тварь. Так пусть же силой моих заслуг корабль вернется, минуя пасть Вадабамукхи!

Едва прозвучали слова праведника, как ветер задул в противоположную сторону, и вместе с течением корабль повернул обратно. Увидев, что корабль удаляется от гибельного места, купцы испытали величайшую радость и, почтительно поклонившись Супараге, известили его о чуде. И тогда Великосущный обратился к ним с такими словами:

- Скорее поднимайте паруса!

И вот уже натянут парус, и корабль, блистая словно лебедь на безоблачном ясном небе, понесся с быстротою колесницы как бы по своей воле. Кормчий же внезапно крикнул:

- Я вижу берег!

Но это был не берег, а мель. И узнав об этом, бодхисатва сказал купцам:

- Наберите здесь на случай бури песок и камни и загрузите ими трюм.

Преисполненные величайшего уважения к Супараге, купцы понесли на корабль, как им казалось, песок и камни, на самом же деле это были бериллы и другие драгоценности.

На следующее утро корабль пристал к берегам своей страны, полный драгоценностей.

© 2000- NIV