Немировский А.И.: Мифы древности - Индия
Пандавы и кауравы.
Дрона

Дрона

И лежал тот, кто был островком для оказавшихся в открытом море, спасительной мелью в бездонной пучине на ложе из стрел, напоминая гору Майнаку, сброшенную на землю, или само Солнце, упавшее с небосвода на земную твердь. Войско же, которое он вел, теснимое Пандавами, совсем впало в отчаяние. И тогда сердца всех, носящих оружие в стане Кауравов, обратились к сокрушителю врагов Карне. Оскорбленный Бхишмой, он поклялся не участвовать в боях, пока воинством будет командовать обидчик.

Карна же, узнав, что первейший из героев низвергнут с колесницы, стал тяжело вздыхать, глотая слезы. Потом, слыша, как все войско повторяет его имя, он облачился в доспехи, встал на колесницу и отправился к месту, где лежал Бхишма, наклонился над ним и сказал ему в утешение:

- Взгляни на меня открытыми глазами! Теперь, когда ты не можешь защищать Кауравов от опасности, я сам вступлю в бой.

Затем он отправился к месту сражения, чтобы воодушевить Кауравов, утративших предводителя, и они приветствовали бесподобного лучника громкими возгласами, рукоплесканиями, звоном натягиваемых луков. И тогда Дурьйодхана обратился к Карне, стоящему на колеснице:

- Войско не может оставаться без военачальника ни на мгновение, как судно на море без рулевого. Десять дней Бхишма искусно вел сражение, а ныне он готов перенестись на небо. Кто же достоин его заменить?

- Неодолимый Дрона! - ответил Карна. - Ибо нет ни одного воина, который отказался бы от сражения, если его возглавит Дрона, наилучший среди носящих оружие. И к тому же он твой учитель в военном деле.

И обратился Дурьйодхана к Дроне, находящемуся среди войска:

- О, ты, подобный Агни среди восьми Васу, Кубере среди Марутов, будь нашим полководцем. Построй боевой порядок и истреби наших врагов, как Индра истребил данавов!

И выстроил Дрона войско в виде тележки, тогда как Пандавы приняли построение в виде журавля. И возобновилась битва. Страшным гулом отозвалась земля, еле сдерживаемая изнутри. Едкая, густая пыль, поднятая тысячами колес и десятками тысяч ног, заволокла Курукшетру и поднялась ветром к небу и солнцу. Привлеченные ею, слетелись стервятники, ястребы и вороны, кружась над войском и выбирая добычу. Оглушительно завыли шакалы, жаждущие мяса и крови. Падали на поле боя сверкающие метеоры, а широкий диск солнца исторгал вспышки молний и раскаты грома.

И стали поражать друг друга Пандавы и Кауравы острыми стрелами, добиваясь победы. И вскоре войско Пандавов, теснимое Дроной, было расчленено, как стая журавлей ураганом. Дрона пронесся через него подобно огненному колесу.

Когда же опустилась ночь, стали думать Пандавы, как остановить Дрону. И тогда Кришна сказал Юдхиштхире.

- Ни один из вас не сможет одолеть Дрону в открытом бою, значит, от него надо избавиться.

- Как же это сделать?

- Есть только один путь. Мне он известен. Надо сказать Дроне, любящему отцу, что погиб его единственный сын. Это сломит его дух, и тогда Дрона станет беззащитным.

- О чем ты говоришь! - возмутился старший из Пандавов.

- Ведь Ашваттхаман жив.

- Это верно, - согласился Кришна. - Дрону надо обмануть.

- Ложь не по мне! - воскликнул Юдхиштхира. - Я отказываюсь участвовать в обмане даже того, кто воюет против нас.

И стали думать другие Пандавы, как обмануть Дрону, не оскорбляя обманом старшего брата. Вскоре Бхима отыскал решение. В войске Кауравов был слон, носивший то же имя, что и сын Дроны.

Утром Пандавы направили удар не против пехоты и колесничих, а против слонов. Чтобы пробиться к слону Ашваттхаману, надо было убить их тысячи. Палица Бхимы крушила головы направо и налево. Но вот и огромная голова с огромными ушами и длинным хоботом. Удар - и слон с проломленным черепом рухнул на землю.

- Ашваттхаман мертв! Ашваттхаман! - этот вопль, вырвавшийся из глотки Волчебрюхого, огласил все поле Куру.

Услышав его, Дрона опустил свой лук и спросил колесничего:

- Верно ли, что я потерял единственного своего сына?

- Да, - подтвердил колесничий. - Именно об этом вопит Бхима.

- Но если умер мой сын, зачем мне жить?! - воскликнул Дрона. - Ведь я слишком стар, чтобы родить другого.

- Но Бхима мог и обмануть, - молвил колесничий. - Нужно спросить никогда не лгущего Юдхиштхиру.

Устремил Дрона свою колесницу к тому месту, где сражался старший из Пандавов, и крикнул ему, заглушая грохот сражения:

- Правда ли, что мертв Ашваттхаман?

И приблизился Юдхиштхира к Дроне, своему наставнику, служившему братьям-врагам, и ответил, стараясь произнести слово «слон» как можно невнятнее, чтобы оно послышалось как «сын».

- Да, слон Ашваттхаман убит.

Это была первая сознательная ложь того, кого называли «Путем истины», и колесница Юдхиштхиры, зависшая в воздухе на расстоянии ладони от земли, коснулась ее всеми четырьмя колесами.

Сломленный вестью, сомневаться в которой он не мог, Дрона бессильно выронил свой лук и уселся на площадке колесницы, произнося молитву о сыне. Видя это, брат Драупади соскочил со своей колесницы и двинулся к Дроне. Все, кто это видел, закричали, призывая оставить Дроне жизнь, но все крики заглушил вопль Арджуны.

- Брось меч, Дхриштадьюмна! На кого ты поднимаешь руку, безумец!

Не обращая ни на кого внимания, Дхриштадьюмна вскочил на колесницу Дроны, схватил левой рукой его седые волосы, а правой отсек голову. В это мгновение засиял весь небосвод, словно бы появилось второе солнце. Это уходила в верхний мир, во владения Брахмы, погруженная в йогу душа воина, не имевшего себе равной по благородству. Но этот свет вознесения видели из находившихся поблизости только Арджуна, Кришна, Крипа и Санджая, колесничий слепого царя. Остальные же в это мгновение оставались слепы. Они видели лишь Дхриштадьюмну, залитого кровью Дроны, спрыгнувшего с колесницы с головою Дроны в руках. Они видели, как он швырнул ее на траву и как Кауравы, на мгновение оцепенев, обратились в бегство. Пандавы же, уверенные в своей полной победе, предались ликованию. Бхима и Дхриштадьюмна стали плясать среди войска, обнимая друг друга. Когда же у них иссякли силы, Бхима сказал убийце Дроны:

- Спляшем еще раз, когда будет сражен сын возничего Карна.

© 2000- NIV