Мифы народов Европы и Америки
Германо-скандинавские мифы
71. Тор и великан Хрунгнир

71. Тор и великан Хрунгнир

Один в Етунхейме. Как нередко бывало, отправился Тор на восток бить ледяных великанов, а Один решил наведаться в Страну горных великанов. Повод у него был отличный: испытать только что подаренного ему коня Слейпнира. Увидал его Хрунгнир, сильнейший из великанов, и спрашивает: «Кто скачет в золотом шлеме по водам и воздуху? У него конь на диво хорош».

Один словно слышал эти слова. Подскакал к Хрунгниру и сказал, что готов заложить свою голову, что не сыщется коня в Етунхейме, который мог бы сравниться со Слейпниром. Хрунгнир отвечает: «Да, хорош конь, но у моего ноги куда длиннее!» Свистнул, словно из-под земли вырос перед ним конь Золотая грива. Вскочил Хрунгнир на своего коня, Один — на своего, натянули поводья и помчались. Слейпнир летел, словно птица, и вмиг исчез из глаз вместе со всадником. Не разбирая дороги мчал за ним Хрунгнир, очень хотелось ему осадить Одина за его кичливые речи, и не заметил великан, как очутился внутри ограды Асгарда.

Хрунгнир в гостях у асов. Спешился Хрунгнир, пошел к палатам. Когда он появился в дверях, асы позвали его пить пиво. Они уже были немного навеселе, в прекрасном расположении духа. Усадили Хрунгнира на место Тора, поставили перед ним чашу Тора, и тот осушил ее единым махом. Захмелел Хрунгнир, развязался у него язык. Видно решил, коли его так привечают да на место самого Тора сажают, значит, боятся. И начал он бахвалиться, что всю Валгаллу вместе с обитателями перенесет в Етунхейм, Асгард затопит, всех богов поубивает, а самых красивых богинь — Фрейю и Сив — возьмет к себе, вот только выпьет все пиво, какое есть у асов.

Хотела Фрейя перевести все в шутку, ухаживала за гостем, подливала ему. А того еще больше раздувало от похвальбы. Наконец, надоело асам его слушать, кликнули они Тора. Тотчас явился он и чуть язык не проглотил от возмущения, что какой-то етун сидит на его месте, пьет из его чаш да еще и за Фрейей пытается ухаживать! Занес он свой молот над Хрунгниром, вмиг протрезвел тот и говорит: «Послушай, Тор! Невелика тебе честь убивать безоружного. Давай встретимся в честной битве у Каменных Дворов». Тор, конечно, не возражал, хотя и удивился: ведь никто прежде не вызывал его на поединок.

Великаны готовятся к поединку. Во весь опор скакал Хрунгнир до Етунхейма. Разнеслась среди великанов весть о его поездке и поединке. Понимали они, что исход боя решит и их участь. Не ждать им добра от Тора, если погибнет Хрунгнир, сильнейший из них.

Был у великанов такой обычай: лепить для подобных поединков огромного глиняного человека — на случай, если противник окажется с кем-то из сопровождающих. Возможно, надеялись великаны и страху навести глиняным чудищем. Слепили такого исполина и на этот раз — девяти поприщ ростом и трех поприщ в обхвате, а сердце ему поставили от кобылы. И затрепетало оно, словно заячье, когда явился Тор. Сильно трусил глиняный великан, которого назвали Меккуркальви. Так что с него вполне хватило Тьяльви.

Хрунгнир же не выказывал никаких признаков волнения. Его сердце было из твердого камня, с тремя острыми выступами. По его подобию люди и асы резали рунический знак, который так и назывался «сердце Хрунгнира». Из камня была его голова, каменным был и щит, широкий и толстый. А вместо оружия у него было точило, вскинутое на плечо. Даже сами великаны страшились его свирепого вида.

Поединок Тора и Хрунгнира. Отправился Тор на поединок вместе с Тьяльви. Смышленный был паренек этот Тьяльви, решил немного провести Хрунгнира. Побежал вперед и с простодушным видом сказал ему: «Я бежал по земле, а мой хозяин приближается сюда подземными ходами. Похоже, и нападать он будет снизу». Поверил его словам Хрунгнир, бросил свой огромный щит под ноги да еще и встал на него, надеясь, что не расколоть Тору молотом такую толщу и тяжесть. В руках Хрунгнир держал свое точило.

И в тот же миг услышал он раскаты грома, увидел молнии и самого Тора во всем его божественном гневе; тот стремительно мчался и, занеся свой молот, с ходу метнул его в великана. А Хрунгнир бросил навстречу молоту точило. Столкнулись они в воздухе, и точило раскололось пополам. Один кусок упал на землю, из него образовались кремниевые скалы. Другой вонзился Тору в голову, так что он упал. А молот отскочил в голову Хрунгниру и раскрошил ему череп. Закачался исполин, тяжело рухнул наземь, и его нога прижала Тора. Попытался Тьяльви снять ногу с Тора, не осилил; сбежались все асы — и у них ничего не вышло.

Сын Магни выручает Тора. Дошли крики до дома великанши Ярнсаксы. Не чужой она была Тору, любила его очень сильно; Тор всегда отдыхал в доме Ярнсаксы после битв с етунами. Восхищалась его силой и отвагой молодая великанша и родила ему сына — Магни. Да как раз в то время, когда Тор готовился к поединку. Он еще и не успел повидать младенца. А младенец недаром был сыном великанши — вырос за три дня так, как другие за тридцать лет. Прибежал он к Каменным Дворам, спихнул с отца ножищу Хрунгнира одной ногой и воскликнул с сожалением: «Какая неудача, отец, что я пришел так поздно. Думаю, тебе и не стоило с ним связываться — я бы его одним ударом кулака к Хель отправил!»

Поднялся Тор, оглядел ласковым отцовским взглядом сына, обнял его и растроганно сказал: «Вижу, сынок, вырастет из тебя славный богатырь. К поединку нашему привел спор о конях; подарю-ка я тебе Золотую Гриву, служил он славно Хрунгниру, не хуже и под тобой походит». Впервые тут Один позавидовал, а может, просто ревность не смог обуять, и пробурчал: «Надо же, такого доброго коня мой сын отдает сыну великанши, а не своему родителю!» Словно позабыл Один, что Магни-то ему внук родной, и что сам он тоже сын великанши.

Точило остается в голове Тора. Тору, правда, было не до ворчания отца: точило продолжало торчать в его голове. Бережно доставил Магни отца в Асгард, позвал знахарку-провидицу по имени Гроа. Она начала нашептывать, напевать над Тором свои заклинания, от которых точило стало шататься и вот-вот должно было выпасть из головы. Обрадовался Тор, вспомнил, что есть чем порадовать и врачевательницу. Пребывала она в великой тревоге и печали, так как ее муж Аурвандиль Смелый из рода великанов давно должен был вернуться из Етунхейма, куда поехал погостить к матери, но ни его самого, ни даже весточки о нем никакой не было. Тор же встретил его на севере еще до поединка и даже перенес в корзине за спиной через реку. А потом Тор отправился к Каменным Дворам, а Аурвандиль — домой. Правда, шел он медленно, потому что у него побаливала нога,— высунул он нечаянно палец из корзины, когда Тор переправлялся с ним через поток, а тот и отмерз. Тор не растерялся, палец отломил и забросил на небо, сделав из него звезду с забавным названием «Палец Аурвандиля».

Обнадежил Тор провидицу, сказал, что скоро ее муж окажется дома. Заплакала та от радости, потом засмеялась, потом опять заплакала. А про точило и позабыла. Оно же так закрепилось в голове — хоть череп сноси. Перепутались от волнения в голове Гроа все заклинания, сколько она не вызывала — точило оставалось на месте. Так и сидит до сих пор в голове Тора. Поэтому следует остерегаться бросать точило на пол, — отзывается это болью в голове бога грома. А так оно ему вроде и не мешает, привык.

И стали звать Тора с той поры «Сокрушителем черепа Хрунгнира» или даже «Убийцей Хрунгнира».

© 2000- NIV