Мифы народов Европы и Америки
Боги и герои древних греков
42. Одиссей и Пенелопа

42. Одиссей и Пенелопа

Пенелопа, женихи и покрывало. Целых двадцать лет не было Одиссея дома: десять из них он сражался под стенами Трои и десять скитался по морям и жил у нимфы Калипсо. Что же происходило на Итаке в его отсутствие? Вырос за это время его сын Телемах, стал сильным и прекрасным двадцатилетним юношей; Пенелопа, жена Одиссея, терпеливо ждала возвращения мужа, да вот беда — замучили ее женихи. Думая, что не вернется Одиссей из похода, что нет его больше в живых, явились они во дворец Пенелопы и стали требовать, чтобы сделала она выбор и взяла одного из них в мужья. Было их очень много, приходили они из самых лучших семей Итаки и близлежащих островов, настойчиво добивались ответа. Но не только любовь к красавице Пенелопе руководила ими; женившись на ней, они надеялись получить царскую власть на Итаке. Сначала Пенелопа всем отказывала, говоря, что Одиссей жив и надежный оракул предсказал его возвращение. Позже, когда женихи стали уж очень настойчивы, она сказала им: “Хорошо! Сделаю я выбор, но сначала закончу ткать покрывало, работу над которым я уже начала”. Согласились женихи подождать. И вот несколько лет Пенелопа днем ткала покрывало, а вечером распускала работу. Все это время женихи жили во дворце Одиссея, пили его вино, ели его свиней, овец, коров, распоряжались его имуществом и рабами, как своими собственными.

Телемах пытается узнать об отце. Тем временем вырос Телемах; не по душе ему такое поведение незваных гостей в доме его отца, но что он мог поделать? Много лет не было от Одиссея вестей. И тогда Телемах решил найти его прежних соратников и хоть что-то разузнать об отце. Снарядил он быстроходный корабль, собрал бесстрашную команду и вышел в море. Путь его лежал в песчаный Пилос, где правил мудрый старец Нестор. С почетом принял его пилосский царь; рад был он видеть сына своего товарища, но о судьбе Одиссея ничего не знал. “Не отчаивайся! — сказал Нестор. — Боги помогут тебе узнать, где сейчас твой отец. Езжай-ка ты к Менелаю. Он позже других вернулся домой, может быть он и знает что-нибудь”. Переночевав у Нестора, отправился Телемах к Менелаю. И, действительно, до Менелая доходили слухи, что томится Одиссей на острове нимфы Калипсо. Поблагодарил Телемах Менелая за это известие и отправился в обратный путь.

Возвращение Одиссея. Совет Афины. Одиссей проснулся — и не узнал Итаку; все вокруг было покрыто густым туманом. В отчаянии он было подумал, что обманули его феакийцы и высадили на каком-то неизвестном берегу. Но тут он увидел прекрасного юношу, идущего по берегу моря. “В какой земле я нахожусь?” — спросил Одиссей и услышал в ответ, что находится на Итаке. Обрадовался Одиссей, а юноша вдруг изменил свой образ: стояла перед ним сама Афина. “Вот и вернулся ты домой, Одиссей, — сказала она. — Но не спеши открывать людям, кто ты есть. Пооглядись немного, я же теперь буду тебе помогать”. С этими словами превратила она Одиссея в убогого нищего, чтобы никто не мог его узнать, и велела идти в жилище свинопаса Эвмея.

Раб Эвмей не узнает Одиссея. Был Эвмей рабом, который долго и верно служил Одиссею, но даже он не узнал своего господина — так изменила Афина его облик. Накормил его Эвмей и напоил, а потом стал расспрашивать о землях, в которых довелось побывать страннику. Сочинил Одиссей целую историю о себе, а закончил словами: “Слышал я и о вашем царе. Говорят, что возвращается он на родину с богатыми дарами”. Не сразу поверил ему Эвмей, но Одиссей сказал: “Если это не так, если не вернется Одиссей на родину, можешь сбросить меня вниз с вершины скалы, чтобы впредь неповадно было разным бродягам распускать слухи”.

Встреча с Телемахом. Переночевал Одиссей в хижине Эвмея, а утром туда же пришел вернувшийся из своих странствий Телемах, так велела ему Афина. Телемах отправил Эвмея в город, чтобы тот сообщил матери о его возвращении и узнал, что делается во дворце. Когда же они остались в хижине вдвоем с Одиссеем, вернула Афина отцу Телемаха его истинный образ, прекрасный и величественный. Испугался Телемах: думал он, что явился один из бессмертных богов, но успокоил его Одиссей; рассказал он Телемаху о своих приключениях, и сам расспросил его обо всем, что творится на Итаке. Когда услышал Одиссей о бесчинствах женихов, его сердце наполнилось гневом. Решил Одиссей отомстить им. “Это невозможно, отец! — воскликнул Телемах. — Их больше сотни, а нас только двое!” — “Это все так, сын мой, — отвечал Одиссей, — но есть у нас помощники, с которыми не в силах бороться смертные — сам громовержец Зевс и дочь его, Афина Паллада”. Договорились они, что Телемах утром пойдет в город один, а позже туда придет и Одиссей вместе с Эвмеем. После этого вновь превратила Афина Одиссея в убогого нищего.

Одиссей под видом странника. Опираясь на палку, медленно шел Одиссей к своему дворцу. Подошел и сел у самого входа, прислонясь к двери. Увидел его Телемах, послал ему хлеба и мяса. Поел Одиссей, а потом подошел к женихам и начал просить подаяние. Все что-нибудь подавали ему, лишь жестокий и грубый Антиной отказал нищему и даже избил его. Увидела это Пенелопа, возмутилась: ведь в ее доме обошлись со странником так грубо. “Верю я, жестоко отомстит Одиссей за это женихам, когда вернется!” — воскликнула она. Только произнесла она такие слова, Телемах громко чихнул. Обрадовалась Пенелопа: подумала она, что это добрая примета, что рано или поздно вернется ее муж домой. До вечера Одиссей пробыл на пиру, получая объедки со стола и наблюдая, как буйствуют захмелевшие женихи; все больше и больше распалялось гневом его сердце, но сдерживался он, повинуясь воле Афины. Не догадывались наглые женихи, как близка их погибель.

Разговор с Пенелопой. Вечером, когда уснули женихи, Одиссей и Телемах убрали из пиршественного зала все оружие, отнесли его в кладовую и заперли там. Хотел Одиссей лечь спать, но тут вошла в зал Пенелопа со своими служанками. Подсела она к Одиссею и начала расспрашивать, не встречал ли он во время скитаний ее мужа. Ответил ей Одиссей: “Был он некогда гостем в моем доме; а потом слышал я, что он уже на дороге к дому. Верь мне, госпожа, раньше, чем кончится год, окажется он здесь”.

Рада была верить ему Пенелопа, но не могла: ведь столько лет ждала она его возвращения... Приказала Пенелопа служанкам приготовить страннику мягкое ложе, а Эвриклея, старая няня Одиссея, принесла воды в медном тазу, чтобы омыть ему ноги.

“Мое дорогое дитя”: няня узнает Одиссея. Наклонилась Эвриклея, начала мыть гостю ноги. И вдруг заметила шрам на ноге. Хорошо знала его старая няня, — когда-то на охоте ранил Одиссея кабан. От волнения опрокинула Эвриклея таз с водой; слезы потекли из ее глаз, спросила она дрожащим голосом: “Ты ли это, Одиссей, мое дорогое дитя? Как же я не узнала тебя сразу!”

Хотела позвать она Пенелопу, но Одиссей зажал ей рот и прошептал: “Да, это я, Одиссей, которого ты вынянчила! Но никому не выдавай моей тайны, иначе ты погубишь меня!” Поклялась Эвриклея молчать, а Пенелопа не заметила, что произошло, — отвлекла ее внимание Афина. Поговорив со странником, ушла Пенелопа в свои покои. Заснул Одиссей; но недолго он проспал — разбудил его громкий плач; это плакала Пенелопа и молила богов скорее вернуть домой мужа.

Пенелопа объявляет решение. Наступило утро. Вновь явились в пиршественный зал женихи. Возлегли они за столы, и начался пир. Был в зале и Одиссей под видом странника, снова подвергали его женихи оскорблениям. Неистовые крики пирующих женихов доносились даже до покоев Пенелопы.

Но вот и Пенелопа вошла в зал. Держала она в руках лук Одиссея. “Выслушайте меня! — сказала она. — Я решила сделать свой выбор. Кто натянет этот лук и пустит стрелу так, чтобы она прошла через двенадцать колец, за того я выйду замуж!” Знала она, что только Одиссей может справиться с этим луком. Сказав это, Пенелопа ушла в свои покои.

Стали женихи один за другим подходить к луку, но никто не сумел даже согнуть его. Попросил тогда Одиссей: “Позвольте мне попробовать свои силы”. Рассердились женихи: “Совсем ты выжил из ума, бродяга! Мало тебе, что пируешь в нашем обществе и слушаешь наши разговоры. Сиди и не дерзай состязаться с молодыми!” Не получил бы Одиссей лук, но Телемах позвал Эвмея и приказал, чтобы тот подал оружие страннику. Знал уже Эвмей, кто этот странник, а потому взял лук и поднес своему господину.

Одиссей мстит незваным женихам. Взял Одиссей в руки лук и внимательно осмотрел его, как музыкант, готовясь начать песнопение, рассматривает свой инструмент; потом легко, одним движением согнул лук и натянул тетиву. Страшное оружие было в руках Одиссея; грозно зазвенела тетива, и, вторя ей, грянул с неба раскат грома: это сам громовержец Зевс подавал добрый знак Одиссею. Побледнели женихи, а Одиссей взял стрелу из колчана и, не вставая с места, пустил в цель; все двенадцать колец пролетела стрела. “Не посрамил тебя, Телемах, твой гость! — воскликнул Одиссей. Сбросил он лохмотья, высыпал из колчана стрелы на пол и обратился к женихам: “А, презренные псы! Вы думали, что я не вернусь? Что будете вы грабить мой дом безнаказанно? Нет! Ждет вас всех за это гибель!”

Бросились женихи к оружию, но не было его в пиршественном зале. Заметались они из стороны в сторону: наслала на них Афина ужас. Гибли они от стрел, посылаемых Одиссеем, истреблял их Телемах своим копьем, помогали ему Эвмей и еще один верный раб, Филотий. Ни один из женихов не остался в живых; пощадил Одиссей только певца, веселившего женихов против своей воли. Так были наказаны женихи за все бесчинства.

Сомнения Пенелопы. Пока Одиссея приветствовали слуги, сбежавшиеся в зал после убиения женихов, старая верная няня побежала в покои Пенелопы и сообщила о возвращении мужа. Не поверила Пенелопа, думала она, что смеется над ней Эвриклея. Долго сомневалась она в рассказе своей служанки; не верилось ей, что странник и есть ее долгожданный муж. Наконец, вышла она в зал, подошла к Одиссею и стала вглядываться в него; то казалось Пенелопе, что узнает она своего мужа, то вдруг вновь закрадывались сомнения в ее сердце...

Даже Телемах не выдержал. “Неужели у тебя в груди камень вместо сердца? — воскликнул он. — Вернулся твой муж, а ты стоишь и даже слова не вымолвишь! Найдется ли в целом мире другая жена, которая столь неприветливо встречает своего мужа после долгой разлуки?” — “От волнения не могу я вымолвить ни слова, — отвечала ему Пенелопа. — Но если этот странник действительно Одиссей, то есть один секрет, который он легко разгадает”.

Загадка ложа. Подозвала она тут Эвриклею и приказала: “Приготовь постель для нас, но не в спальне, которую построил Одиссей; выдвинь оттуда ложе в другую комнату”. — “О, царица! — молвил тут Одиссей. — Кто же может сдвинуть то ложе с места? Ведь сделано оно из пня, который остался от огромного дерева, некогда росшего на этом месте. Сам я срубил его и изготовил ложе; корнями врастает оно в землю. Разве что в мое отсутствие спилили пень и поставили новое ложе?” Засияли глаза Пенелопы, растаяла в них последняя тень сомнения: только Одиссей мог знать тайну их спальни. Зарыдала она и бросилась в объятия Одиссея; плача, прижал он к сердцу свою верную жену, покрыл ее поцелуями, — так пловец, спасшийся от бури и выброшенный на берег, целует землю. Обняв друг друга, долго плакали Одиссей и Пенелопа счастливыми слезами; так и застало бы их утро, если бы Афина не удлинила ночь и не запретила заалеть на небе богине зари, прекрасной Эос. В сон погрузился весь дворец; не спали лишь Одиссей и Пенелопа. Рассказывал Одиссей о своих скитаниях, преданно и нежно внимала ему верная Пенелопа.

© 2000- NIV