Мифы народов мира
Статьи на букву "М" (часть 2, "МАМ"-"МАН")

В начало словаря

По первой букве
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "М" (часть 2, "МАМ"-"МАН")

МАМЕТУ

МАМЕТУ - Мамиту, Маммиту (аккад., «клятва», «обязательство»), в аккадской мифологии богиня подземного мира, одна из супруг Нергала, первоначально, видимо, персонификация клятвы и олицетворение наказания клятвопреступников. М. - судья подземного мира, вместе с ануннаками она приговаривает людей к смерти. В одной аккадской молитве М. вместе с демоном Ламашту названа «дочерью Ана». Возможно, с М. идентичны богини Мами и Мамме - супруги Нергала или Эрры. С богиней-матерью Мама (Мами) не имеет ничего общего. В представлениях о подземном царстве описывается как козьеголовая богиня,

Д. а.

МАМОВ

МАМОВ - в мифологии лакцев, андийцев, даргинцев-акушинцев (мому),

татов (мому, момои), аварцев-андалальцев (хабучи) духи, ведающие рождением детей. Согласно первоначальным представлениям, являлись, по-видимому, покровительницами рожениц. По народным поверьям, М. - злобные, опасные духи, насылающие на детей болезни, смерть;

имеют облик старух в белых или чёрных одеждах,

х. х.

МАМОНТ

МАМОНТ - Источниками для реконструкции мифопоэтического образа М. являются изображения М. (гравированные, древнейшее из них в пещере Ла-Мадлен, Франция; живописные, скульптурные), известные во всей северной зоне Евразии, Китае и на некоторых смежных территориях, а также бытующие там же мифы, легенды, сказки, поверья, приметы и т. п.

Подавляющее 'большинство мифологических сюжетов, связанных с М., относится к одному из трёх циклов:

мифы о творении (эвенкийские сказания о М., сотворившем вместе со змеем землю, и шаманский миф о М., забравшемся в воду и выворачивавшем бивнями песок, землю, камни;

представление о М., стоящем в космическом океане и поддерживающем мир, и др.), мифы этнологического характера, объясняющие те или иные особенности рельефа либо происхождение данной традиции; мифы о метаморфозах (М. как «превращённое» животное). Согласно наиболее распространённым представлениям (у народов Сибири и Дальнего Востока), М. - очень крупное («как пять-шесть лосей», по одному из определений), часто самое крупное животное, вызывающее страх или смешанное со страхом удивление и почтение. М. боится солнечного света и поэтому живёт под землёй (где прокладывает себе рогами узкий путь; у ненцев распространены рассказы о подземном рёве М.), иногда на дне озёр и рек. С М. связываются образование речных русел, обвалы берегов в половодье, страшный треск льда при ледоходе и даже землетрясения и пр. Считается, что М. ест растения, землю и быстро бегает. У русских и эстонских крестьян существовали поверья о том, что М. - подземное животное. Эти представления близки к описанию Индрика-зверя в русской «Голубиной книге»: «Живёт зверь за Океаном-морем. А рогом проходит зверь по подземелью, аки ясное солнце по поднебесью, он проходит все горы белокаменные, прочищает все ручьи и проточины, пропущает реки, кладязи студёные. Когда зверь рогом поворотится, словно облацы по поднебесью, вся мать-земля под ним всколыбается..., все зверья земные к нему прикланятся, никому победы он не делает». Представление об Индрике (Индроке, ин[о]роге, единороге и т. п.) как рогатом животном гибридной природы (голова и хвост коня, тело рыбы), вера в существование которого засвидетельствована многочисленными «физиологами» и «азбуковниками», делают весьма вероятным предположение об отражении в образе Индрика - ин[о]рога-единорога именно представлений о М. Возможно, и сама форма имени отразила распространённое у народов Сибири название М. типа ненецкого jĕar) (jaη ) hora, «земли бык», откуда могли легко возникнуть формы типа *jen-r-, •jindr-, *jindor-, предельно близкие к русским обозначениям Индрика; ср. также хантыйско-казымское название М. «мув-хор», хантыйское «мы-хор», «мы-кар», мансийское «ма-хар», букв. «земли олень-самец».

В некоторых традициях М. двух- или трёхприроден и трактуется не столько как отдельное особое животное, сколько как возрастная трансформация других животных. Так, на Васюганье обские угры представляли себе М. в виде страшного подземного животного, которое в молодые годы имело облик лося, а в старости, потеряв зубы и рога, переселилось под землю или в воду и переменило свой облик (в частности, у него выросли новые рога, но уже не ветвистые, а прямые). Нарымские селькупы сходным образом представляли один из двух различавшихся ими видов М. - т. н. «сурпкозар» («зверь-М.»), способный обитать и на земле, и в воде. Другой вид М. нарымские селькупы называли «кволи-козар» («рыба-М.»), полагая, что такой М. похож на щуку; дожив до тысячи лет, он приобретал огромные размеры и спускался под воду в озеро. У селькупов распространено также поверье о М.-щуке («кошар пиччи»), который живёт в «чёртовых озёрах», от старости оброс мхом, крадёт у людей рыбу из снастей и даже может съесть человека (характерно, что выдра, дух - помощник шамана иногда называется тем же словом, что и М.; то же относится и к обозначению изображения выдры на шаманском нагруднике). У кетов термином qôt-tel' («М.-щука») обозначают «животное, о котором поют шаманы» (некоторые кеты называют это животное крокодилом). Образ М.-щуки (или М.-рыбы) и типологически близкие образы гибридных чудовищ известны и у других народов (у салымских хантов, манси и др.). Образ М.-рыбы (кäр-балык) известен в алтайской традиции (некоторые исследователи приравнивают этот образ к образу кита); в одной телеутской сказке М.-рыба, - «глава рыб, с обрубленной пастью», сын морского царя, покровителя шаманов (широко распространены изображения этого животного на шаманских бубнах). Вместе с тем М.-рыба участвует и в сотворении мира (у алтайцев же известны и другие гибридные образы, так или иначе соотносящиеся с М.:

М.-змей о девяти головах; мифическое чудовище, достающее верхней губой небо, а нижней - землю; огромная птица кар-гуш, похищающая детей, и т. п.). Казымские ханты считали М. подземным видоизменением лося, медведя и щуки, совершающимся в старости (отсюда различение особых видов М. в зависимости от их происхождения). Эвенки северного Прибайкалья описывали М. как большую рогатую рыбу, живущую в море; иногда М. представляли в виде полурыбы-получеловека с головой сохатого, нередко с ногами. Эвенкийское название М. (сэли, хели и т. п.) соотносится со словом «эхеле», обозначающим ящера - главного шаманского духа-помощника. Енисейские эвенки и якуты, заимствовавшие у эвенков слово для обозначения М., напротив, считали М. враждебным и вредным животным, живущим в земле, на побережье Ледовитого океана, но оставляющим следы и на поверхности земли в виде троп и озёр; якуты связывают М. и с водой:

для них М. (букв. «водяной бык») - дух-хозяин воды, водное животное, сокрушающее своими рогами лёд. У палеоазиатов северо-восточной Азии гибридные образы М. встречаются гораздо реже, описания ближе к реальности. Вместе с тем у этих народов более развит мифологический фольклор, связанный с М., тема М. более последовательно соотносится с ритуалом. В чукотской сказке люди находят бивни М., торчащие из земли, окружают их, бьют в бубен и произносят заклинания, в результате чего появившийся костяк М. обрастает плотью, которая идёт в пищу людям. Согласно эскимосской этиологической легенде, бивни М. принадлежали огромным оленям, пришедшим с востока и истреблённым великим чародеем. Сведения маньчжуров и китайцев о М., заимствованные у северных соседей, подверглись некоторой трансформации и отчасти влиянию местных традиций. М. представляется в виде исполинской мыши (или крысы), которая живёт далеко на севере, подо льдом.

Таким образом, М. соотносится с нижним миром, водой и, следовательно, со смертью и царством мёртвых. По мнению селькупов, рогатый М. охраняет вход в «землю покойников», т. е. в нижний мир. В эвенкийском мифе о М. в воде или о чудовище калир-кэлур эти зооморфные существа живут на севере или в средней части нижнего шаманского мира, на большой реке, текущей в стране мёртвых. В кетской сказке-мифе о разорителе орлиных гнёзд М. - основное животное (видимо, хозяин) нижнего мира и противопоставляется хозяину верхнего мира - орлице. У алтайских народов

käp-балык («М.-рыба») - основной спутник шамана. Вместе с тем в сибирских традициях М., вероятно, соотносится также со средним и верхним мирами, а иногда и со всеми тремя мирами. Именно этим (помимо общей неопределённости представлений о внешнем виде М.) было, видимо, вызвано мифопоэтическое конструирование гибридных, смешанных образов, в которых элементы М. сочетались с характерными чертами других животных. В этом отношении весьма показательно, что М. соединяется не только с другими зооморфными классификаторами нижнего мира (рыба, змей, ящер), но и такими символами среднего мира, как лось, олень, конь (Индрик), медведь (впрочем, у селькупов медведь был главным духом нижнего мира, и в этой функции его образ сливался с образом М.), или верхнего мира, как птица (представление о М. как исполинской птице отмечено среди обских угров, селькупов и эвенков). Таким политерионам, как М., иногда соответствуют развёрнутые цепочки зооморфных образов с той же символикой, что подтверждает свойственный мифопоэтическому сознанию принцип универсального моделирования (в этом контексте образ М. сопоставим с другими политерионами - макарой, Индриком, «комплексными» зверями на печатях древней культуры долины Инда, грифонами и т. п.) и трансформаций, предполагающих «склеивание» зооморфных образов или их переход из одной формы в другую во времени; ср. превращение лося в старости в М.

Лит.: Иванов С. В., Мамонт в искусстве народов Сибири, в кн.: «Сборник Музея антропологии и этнографии», в. 11, М,-Л., 1949, с. 133-53; Сенкевич-Гудкоаа В. В., Мамонт в фольклоре и изобразительном искусстве казымских хантов, там же. с. 156-59; Прокофьев Е. Д., Мамонт по представлениям селькупо там же, с. 159; Новиков А. И., Некоторые аналогии к мамонту из области алтайской этнографии, там же, с. 180-61; Гарутт В. Е., Мамонт в изображении человека Верхнего палеолита в сб.: Материалы и исследования по археологи СССР, № 79, М.-Л., I960; Иванов С. В., Скулптура народов Севера Сибири XIX - первой половины XX в.. Л., 1970, с. 157-58, 229-31;

Иванов В. В., Название слона в языках Евразии, в сб.: Этимология 1975, М., 1977, с. 148- 57; Ларичев В. Е., Мамонт в искусстве поселения Малая Сыя и опыт реконструкции представлений верхнепалеолитического человека Сибири о возникновении вселенной, в кн.: Звери в камне, Новосибирск, 1980, с. 159-198; Татищев В. Н., Сказание о звере мамонте, в кн.: Избранные произведения, Л., 1979. с. 39-50.

В. Н. Топоров.

МАН

МАН - в китайской мифологии огромный страшный змей. В древнем словаре «Эр я» М. определяется как царь змей (согласно древним комментариям, самый большой змей). Образ М., по-видимому, возник в южнокитайских областях. В средние века понятием М. стал обозначаться один из видов драконов - дракон с четырьмя когтями. При династиях Мин и Цин их изображали на парадных халатах, которые носили высшие сановники и придворные (император облачался в халат с вытканными драконами-лун с пятью когтями). Иногда по особому указу государя за заслуги кому-либо из сановников жаловалось право носить халат с вытканным М. о пяти когтях, в таких случаях к слову «М.» добавлялся эпитет учжуа - «пятикоготный».

Лит.: Сычев Л. П., Сычев В. Л., Китайский костюм, М., 1975, с. 72, 74.

В. Р.

МАНАБОЗО

МАНАБОЗО - Мичабо, На-на-буш, Глускэп, в мифологии индейцев Северной Америки (у алгонкинов и др.) культурный герой, создатель мира, трикстер, по внешнему виду ассоциируется с Великим зайцем. Согласно мифам, М. родился от смертной женщины и западного ветра и, возмужав, отправился по свету, претерпевая чудесные приключения. М. сразился со своим отцом, победил великого кита, спас людей от всемирного потопа, подарил им огонь, похищенный у солнца. М. приписывается создание разнообразных ремёсел и искусств, в частности пиктографического письма оджибве. В борьбе со злыми духами- мичибичи М. одержал победу, за что был посвящён в тайны знахарских заклинаний, которые он затем передал людям, основав шаманское общество Мидевивин. Совершив все подвиги, М. уединился на далёком островке на востоке, где поселился со своей бабкой Нокомис. Ряд мифологических эпизодов, связанных с М., был обработан Г. Лонгфелло в поэме «Песнь о Гайавате».

а. В.

МАНАБОЗО

МАНАЛА

МАНАЛА (фин.), Мана, Туонела, Туони, эст. Тобнела, Тобни, в финской мифологии загробный мир, его хозяева и река, отделяющая землю мёртвых от земли живых. М. - загробный мир - сумрачный и холодный двор, расположенный на северной окраине мира (ср. Похьёла) и одновременно под землёй. М.-река протекает в глубоком ущелье, её воды - быстрый поток мечей и копий; через М. ведёт мост-нитка, на другом берегу умершего поджидает чудовищный страж с железными зубами и тремя псами. Погружение в воды М. - смерть; ср. гибель Лемминкяйнена. В карело-финских рунах М.-Туонела - иной мир, куда Вяйнямёйнен отправляется за недостающим инструментом для изготовления лодки, саней или заклинанием:

он просит деву М. (Туони) перевезти его на лодке.

В М.

МАНАННАН

МАНАННАН - сын Лера (ирл. Маnannan mac Lir), в кельтской (ирландской) мифологии божество, связанное (как и его отец Лер) с морской стихией; владыка потустороннего мира на острове блаженных, посещение которого традиция приписывала Брану и Кухулину. М. часто описывался как всадник, скачущий по морю или едущий по нему на колеснице. Владения М. связывались с островом Мэн (ирл. mana, mann, отсюда его имя; валлийское название острова manaw дало - независимо от ирландской традиции - Манавидан сын Ллира - Manawydan fab Llyr). Стоявший особняком в архаическое время, в более поздних источниках М. был причислен к племенам. богини Дану.

С. Ш.

МАНАС

МАНАС - мифо-эпический герой киргизов, центральный персонаж одноимённого эпоса, богатырь, совершающий во главе дружины из 40 витязей (кырк чоро) подвиги в борьбе с врагами. Его образ имеет много мифологических черт. Необыкновенный мальчик-богатырь М. рождается по молитве престарелой бездетной четы Джакыпа и Чийырды, стыдящихся своего бесплодия (популярный мифологический мотив чудесного рождения). Рождению богатыря предшествуют чудесные предзнаменования и сны, неестественно тяжёлые и продолжительные роды. М. рождается со сгустками крови на руках, его необычайная сила проявляется уже в колыбели: он не даёт себя пеленать, несколько мамок не могут его накормить. Счастливым именем М. нарекает святой-юродивый думана (дивана) (в других вариантах - четыре «праведных» халифа или пророк Хизр). М. неуязвим для любого оружия, так как носит чудодейственную боевую одежду. Ещё ребёнком он убивает чудовищного зверя.

Влияние мусульманского мировоззрения сказалось во включении в эпос эпизода обращения М. в ислам святым Хизром (или старцем Айкоджо), который передал ему дар Мухаммада - богатырское вооружение.

Девяти (по другим вариантам - шести) лет М. начинает борьбу против поработителей киргизов - калмыков и катайцев (киданей). Первые победы позволили М. объединить рассеянный киргизский народ, и дружина избирает его ханом киргизов. Объединив киргизов, М. совершает ряд походов против соседей и постепенно подчиняет себе все народы Средней Азии. В этих походах М. и его дружинники сражаются с вражескими богатырями, одноглазыми великанами, колдунами-аярами, драконами-ажыдарами и т. д.

Значительное место в сюжете эпоса занимает борьба М. с непокорными родичами. Наиболее разработан в эпической традиции рассказ о заговоре против М. сыновей Кёзкамана, одного из

его родичей, которым удаётся тяжело ранить М. и захватить его ставку Талас. Спасает М. его жена Каныкей.

Ближайшие соратники М. - его названый брат Алмамбет, катайский царевич, отрёкшийся от язычества (в одной из версий он, подобно Огуз-хану, убивает своего отца, отказавшегося перейти в ислам), проводник М. в его походе на столицу Катая Бейджин, старец-богатырь Бакай, который отечески заботится о его благополучии и удерживает от необдуманных поступков, богатыри Чубак, Сыр-гак, Аджибай и др. Верная жена Каныкей выступает как мудрая помощница и советчица М. В отсутствие М. она управляет народом, защищает Талас от поднявших восстание непокорных братьев М. Верно служат М. его богатырский конь Ак-Кула (по некоторым вариантам эпоса, он родился с ним в один день), рождённый от птицы чудесный пёс Кумайык, быстроногий верблюд Джелмаян и белый кречет Акшумкар. Погибает М. во время победоносного похода на Бейджин.

Лит.: Киргизский героический эпос «Манас», М., 1961; «Манас» - героический эпос киргизского народа, [Фр., 1968]; Абрамзон С. М., Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Л., 1971, с. 344-73;

эпос. Л., 1974.

В. Д. Басилов.

МАНАСА

МАНАСА (др.-инд. manasâ, от manas, «мысль», «разум»), в индуистской мифологии богиня, дочь Шивы., рождённая его мыслью, и сестра царя змей Шеши. М. широко чтится среди деревенского населения Индии, особенно в Бенгалии. Считается, что она способна излечивать от змеиных укусов, и поэтому, в частности, зовётся Вишахарой, т. е. «Избавляющей от яда».

п. г.

МАНАТ

МАНАТ - Мануту (mnt, mnh; mnwt, «судьба», «рок», «смертный рок»), в древнеарабской мифологии богиня судьбы и возмездия, почитавшаяся во всей Северной и Центральной Аравии. М. - богиня подземного царства и хранительница могильного покоя, в государстве Набатея - покровительница погребений; в Набатее и Пальмире она отождествлялась с греческими богинями Тиха и Немесида. В пантеонах у арабов Сирийской пустыни М. - дочь Аллаха и Аллат, сестра Уззы; в Центральной Аравии - старшая дочь Аллаха, сестра Аллат и Уззы; на юге Центральной Аравии - дочь Уззы. В городе Медина М., видимо, была его покровительницей и владыкой, её святилище являлось центром племенных собраний. Статуэтки М. служили домашними божками.

Лит.: Л у и дин А. Г., «Дочери бога» в южноарабских надписях и в Коране, «Вестник древней .истории», 1975, № 2, с. 124-31; Winnott F. V., The daughters of Allah, «The moslem world», 1940, t. 30, p. 1-18.

А. Л.

МАНАФ

МАНАФ (mnf, manâf), в древнеарабской мифологии божество, почитавшееся во всей Северной и Центральной Аравии. Значение имени - «высокий», что может характеризовать М. как астральное божество. Отождествлялся с Зевсом. Функции М. не выяснены. В Мекке был одним из важнейших богов.

а. л.

МАНАХАН

МАНАХАН - Манага, Манахай, Хан Баян Манихан, Цаган Манхан-тёнгри, в мифологии монгольских народов божество охоты. Входит в разряд тенгри, его эпитет - «белый» (Цаган Манхан-тёнгри). Выступает в облике человека огромного роста. Имеет признаки земного духа-хозяина (называется «богом земли и пространств»), владыки лесов и в особенности - диких животных, которые являются его «скотом». К нему обращаются с просьбами о ниспослании обильной добычи. Он именуется «богатый», «щедрый», «благодетель», «святой», «высокочтимый»; одно из его постоянных определений - «имеющий серебряное (или злато-серебряное) тело». Наименование божества Цаган Манхан-тёнгри указывает на его связь с горой и горным духом; ср. название священной горы Манхаи Цаган, упоминаемой в зачине некоторых версий калмыцкого эпоса о Джангаре (духу этой горы поклонялись герои перед выступлением в поход).

Лит.: Банзаров Д., Чёрная вера, или шаманство у монголов. Собр. соч., М., 1955, с. 71-72;

Tatar M„ Three manuscripts witness to the Mongolian hunters' worship of the Saddle-Thongs, «Acta Ethnographica», 1976, t. 26, № 3-4, p. 349-72. С. И.

МАНГАЛАБУЛАН

МАНГАЛАБУЛАН - один из входящих в триаду верховных богов у батаков (остров Суматра, Зап. Индонезия). М. - сын Мула Джади и младший брат Батара Гуру (1), появился на свет из яйца бабочки. М. злопамятен, мелочен и неопрятен. Живёт на втором небе в Банджар Торуан (нижнем городе), следит за здоровьем людей, умножением скота и полевыми работами. Спутники М. - пегая лошадь и пятнистая собака. Сын М., ящерообразный Туан Рума Ухир, считается праотцем людей, дочь М. Сибору Сурантибонанг вырастила из гриба одного из перволюдей. В образе М. ощущается индуистское влияние.

М. Ч.

МАНГУС

МАНГУС (монг.), мангад, ман-гадхай (бурят.), мангас (халхаск., ойрат-калм.), манга (хал-хаск.), мангэ (дагурск.), мангудзе (монгорск.), в мифологии монгольских народов чудовище. В отличие от других демонических персонажей (шулмас, чотгор и др.), М. - в основном персонажи сказочно-эпической картины мира. Они осмысливаются как участники неких отдалённых событий «эпической эпохи», впоследствии истреблённые (запертые в подземной пещере; ср. Аврага Могой) эпическим героем. По устной бурятской версии

Гесериады, М. возникли из сброшенных на землю останков злого восточного тенгри Ата Улана. В ойратском эпосе 75 чёрных М. родились в виде лягушат от чудовищной чёрной бабы, возникшей из пены ядовитого жёлтого моря. В другом сюжете сам эпический герой (Хан-Харангуй} превращается в результате колдовства в М. Живут М. в труднодоступных областях среднего мира (в пустынных, голых, тёмных, холодных, смрадных и т. п. местах) - «на краю земли», с нижним миром не связаны, хотя иногда и появляются там. Их жилища - кочевая юрта, укреплённая княжеская ставка, терем, дворец (в поздних сказаниях «феодализированного» эпоса). У М. отсутствуют имена, которые заменяются описательными прозвищами: «Пятнадцатиголовый Атгар Жёлтый мангас», «Двадцатипятиголовый Хотгор Чёрный мангас» и др. Судя по прозвищам (атгар, хотгор и др.; расшифровываются как «изогнутый», «свернувшийся», «переплетённый»), М. змееподобен, его отличительный признак - множество голов (12, 15, 22, 25, 35, 45, 60, 70, 90, 95 и т. д.). У бурят М. называются: «Кусающийся Жёлтый мангадхай», «Асурайский Жёлтый мангадхай» (от др.-инд. асура, «демон»), Цветовые характеристики М. - преимущественно чёрный и жёлтый. М. огромен: пасть от земли до неба, утроба А. вмещает толпы проглоченных им людей, стада и пр. Иногда фигурирует семья М., чаще всего - его мать или старшая сестра (ср. Хагша Хамаган в бурятском фольклоре), выступающие «путевыми вредителями», а также хранительницами «внешних

душ» М. (чтобы одолеть чудовище, герой должен добыть эти души); реже встречаются его жена и дочь (которые часто именуются «шулма», «шулмас») - безобразные ведьмы, нападающие на героя; сын - чудесный младенец, лежащий в железной люльке или выходящий из утробы матери;

его не берёт ни меч, ни пламя, одолеть его можно, лишь прибегнув к волшебству. М. разоряет родину, семейный очаг героя, похищает его имущество, стада, подданных, но прежде всего - жену (реже сестру или мать);

похищение женщин, по-видимому, - основная функция М.

Для сказочных сюжетов характерен другой тип М. - людоед и вампир, живущий в горной пещере среди дикой природы (см. в сюжетах AT 210, 313 и 327 и других, близких к ним;

ср. алт. Дьелбеген, Чилбиген, кирг. джалмаус, Жалмауыз кемпир, уйгур. йелмунгус). Но чёткой границы между эпическими и сказочными типами М. нет.

Под воздействием ламаистских представлений образ М. несколько трансформируется: множественность форм «внешней души» ассоциируется с множеством воплощений («манифестаций» - хулбиганов) чудовища; отсюда, по-видимому, появление поздней черты образа М. - способность к оборотничеству (особенно в эпосе о Гесере). Под влиянием индийской и тибетской мифологий М. (главным образом сказочного типа) перенял ряд черт, свойственных индийским ракшасам, тибетскому сринпо и др. В монгольских шаманских призываниях фигурирует некое божество «всесильный М.-тенгри».

В калмыцком сказочно-эпическом фольклоре выступает персонаж, заменяющий М. или сосуществующий с ним - многоголовый, одноглазый демон мус. В калмыцкой низшей мифологии фигурирует кун-мус («человек-мус») - покрытый шерстью человекоподобный гигант, который после заката солнца выходит из камышовых зарослей, похищает людей, причиняет им вред. Ср. у ордосцев мус-эмеген («женщина-мус»), живущую, согласно поверьям, на луне.

М. (в основном сказочного типа) встречается и в фольклоре ряда тюркских народов: мунгыскар - у сала ров, мангыс - у жёлтых уйгуров, тувинцев и якутов (у последних также и мон-гус). У дунган фигурирует мынгузы;

фонетическая форма наименования этого персонажа свидетельствует о монгорском происхождении термина, а облик (одна из 7 голов - лошадиная, огнедышащая) сложился, возможно, под влиянием тибетской мифологии.

Фольклорно-мифологическими параллелями М. являются также алтайский монъус («враг»), мунъус («дьявол»), моныс, или моныстар («силач»), монгус, могус, муз («великан», «богатырь»), шорский Ай-Мангыс (имя эпического богатыря), тувинский амырга могус, амырга моос (гигантский змей, чудовище, ср. Аврага Могой), тунгусский манги. Но, в отличие от М., среди них имеются не только отрицательные (враг, чудовище), но и положительные (герой, богатырь) персонажи. Скорее всего это вызвано наличием у тюрко-монгольских и тунгусо-маньчжурских народов аналогично звучащих названий «чужих» племён и самоназваний (манги, мангут, мангыт, мангат, мангыс, мангас, мангиян и пр.), откуда возможна двоякая интерпретация древнего этнонима в зависимости от исторических условий: положительная («свой» герой - богатырь) и отрицательная (иноплеменник - враг, демон). В целом, однако, генезис образа М. и этимология (во всех разновидностях) неясны. Высказывались различные предположения о происхождении слова «М.»: от письменно-монг. mayui («дурной», «злой»); от древнеиранского môghu («маг») через тюркское посредство (во всяком случае, к môghu возводятся тюрк. могус, муз, моос, калм. и ордосск. мус); от китайского ман.

Лит.: Lorlncz L., Die Mangue-Schllderung in der mongolischen Volksliteratur, в кн.: Mongolian studies, ed. by L. Ligeti, Bdpst. 1970.

С. Ю. Неклюдов.

Мангус с чётками из черепов.

Мангус с чётками из черепов.

Мангус с чётками из черепов (знак грозного божества).

Монгорская иллюстрация к эпосу о Гесере.

МАНДАЛА

Статья большая, находится на отдельной странице.

МАНДАРА

МАНДАРА (др.-инд. mandara, «огромная» или «твёрдая»), в индуистской мифологии священная гора, место обитания различных божеств и полубожественных существ (якшей, гандхарвов, киннаров и т. д.). Согласно «Махабхарате», M. поднимается над землёй на одиннадцать тысяч йоджан (йоджана = ок. 4 км) и на столько же уходит в глубь земли. Боги решили использовать M. как мутовку для пахтанья мирового океана, но никак не могли вырвать её из земли. В конце концов по просьбе Брахмы это сделал змей Шеша. Шива во время разрушения построенной асурой Майей крепости Трипуры использовал M. как ось для своей колесницы и как дугу для лука. M. отождествляют обычно с одной из вершин в Гималаях, около горы Кайласа. По другой версии, M. соотносят с одноимённой горой в Бихаре.

с. с.

МАНДАХ

МАНДАХ - Мундих (mndh, mdh), в йеменской мифологии духи-покровители. В надписях всегда были связаны с автором текста и назывались «M. его (их)» или «M. их дома», что даёт основание считать их покровителями домашнего очага, охранявшими дом, семью, человека. Они обычно функционировали совместно, парами или группами (упоминаются в двойственном или множественном числе - mndhy, mndht). Вероятно, существовали и M. государства или области. Так, в одной из надписей государства Саба назван M. области Йасран; иногда M. именовались и боги- Астар, Варафу, очевидно, и другие (ср. Лары, Пенаты). M. особо почитались в государствах Катабан и Химьяр. Некоторые исследователи считают M. духами орошения.

Лит.: Branden A. van den, Les divinités sud-arabes mndh et wrfw, «Bibliotheca orientalis», 1959. Jahr 16, p. 183-88.

А. Л.

МАНДЖУШРИ

МАНДЖУШРИ - <санскр. Mañjuœrî, букв. «красивое сияние»), в буддийской мифологии махаяны и ваджрая-ны бодхисатва. M. известен также под названиями Манджугхоша («красивый голос»), Манджунатха («красивый спаситель»), Вагишвара («господь речи») и т. д., его эпитет - Кумарабхута («бывший принц»). M. встречается уже в древнейшей махаянской литературе, что позволяет предположить, что его образ возник в последние века до н. э. M. занимает центральное место в «Саддхармапундарике» (где он упоминает деяния бывших будд) я в «Вималакиртинирдеше» (где он единственный ученик Шакьямуни, имеющий равную мудрость с бодхисатвой Вималакирти). В «Гандхавьюхе» M. - один из двух

руководителей 500 бодхисатв и первый наставник главного героя этой сутры - Судханы. По мифологии махаяны, M. 70 мириад кальп тому назад был благочестивым королём в одной буддакшетре (см. в ст. Будда), которая находится на востоке (причём между этим миром и нашим миром - 7200 миллиардов миров). Он поднял дух просветления и решил быть бодхисатвой в сансаре до тех пор, пока не останется ни одного живого существа, нуждающегося в спасении. В ваджраяне M. вместе с Авалокитешварой и Ваджрапани - один из трёх главных бодхисатв. Он - центральная фигура одного из древнейших произведений ваджраяны - «Манджушримулакальпы». M. олицетворяет мудрость, и обычно его изображают красивым индийским царевичем, держащим в поднятой правой руке пылающий меч и в левой руке книгу «Праджняпарамиты». Культ M. был особенно популярным в Тибете и в Китае, где его образ встречается во многих легендах. В Тибете земным воплощением M. считался основатель школы гелукпа Цзон-каба (нач. 15 в.).

Лит.: Lamotte E., Mañjuúrî, «T'oung Рао», I960, v. 48, р. 1-96; Bhattacharyya В., The Indian buddhist Iconography, [2 ed.], Calcutta, 1958, p. 100-23.

Л. Э. Мялль.

МАНДРАГОРА

МАНДРАГОРА - Роль M. в мифопоэтических представлениях объясняется наличием у этого растения определённых снотворных и возбуждающих свойств, а также сходством его корня с нижней частью человеческого тела (Пифагор называл M. «человекоподобным растением», а Колумелла - «травой-получеловеком»). В некоторых народных традициях по виду корня M. различают растения мужского и женского пола и даже дают им (в духе народной этимологии) соответствующие названия: ср. англ. mandrake (от man, «мужчина») и womandrake (от woman, «женщина»), В старых травниках корни M. изображаются как мужские или женские формы, с пучком листьев, вырастающих из головы, иногда с собакой на цепи или агонизирующей собакой. Согласно поверьям, тот, кто услышит стон, издаваемый M. при её выкапывании из земли, должен умереть; чтобы избежать смерти человека и вместе с тем удовлетворить жажду крови, якобы присущую M., при выкапывании M. сажали на привязь собаку, которая, как считалось, погибает в агонии. Существовало поверье о происхождении M. из поллюции повешенного человека (ср. названия M.; нем. Galgenmannlein, букв. «висельничек»). Хильдегарда Бингенская (12 в.) считала, что M. возникла там, где был создан Адам. Глубокие корни имела вера в возбуждающую силу M. и её роль в зачатии плода; ср. библейское предание о мандрагоровых яблоках (плодах M.), которыми пользуются для обеспечения зачатия Лия и Рахиль (Быт. 30, 14-23). В Греции M. связывали с Афродитой, которая иногда получала соответствующий эпитет, и с Цирцеей (считалось, что с помощью колдовского снадобья из M. Цирцея возбуждает в людях влечение и любовь). Юноши носили иногда кусочки M. в качестве любовного амулета. В средние века представления о способности M. вызывать зачатие обусловили появление целой индустрии изготовления поддельных мандрагоровых корней. M. с древности широко использовалась в народной медицине, магии, колдовстве, а позже и в алхимии.

Известны сюжеты, в которых M. связана с нечистой силой-с дьяволом (в Аравии распространено поверье, что ночью M. светится, в связи с чем её называют «свечой дьявола»), с ведьмами (в средние века M. в ряде европейских традиций именовалась «цветком ведьмы»), колдуньями (считалось, что с помощью M. они могут лишить человека красоты и рассудка, околдовать, причинить вред). Вместе с тем М. делает человека неуязвимым, помогает обнаруживать сокровища, клады, может использоваться для предсказаний и пр. Символические значения связывают М. с горячкой, возбуждением, мужским принципом, неуязвимостью, пуповиной; М. - знак редкого, необычного (таково значение М. в «языке цветов»). Мотивы, связанные с М., получили отражение в произведениях Н. Макиавелли, У. Шекспира, Дж. Донна, немецких романтиков, Т. Манна и др. Отдельную «разновидность» М. составляет (в низшей мифологии) альраун [немецкое название корня М. или выступающего вместо него корня мха (в Уэльсе чёрный мох носил то же название, что и М.) и соответствующего полезного человеку духа, эльфа, домового].

Лит.: G гupре О., Griechische Mythologie und Religionsgeschichte, Bd. 1-2, Mönch.. 1906; Uteri A., Pflanzenmarchen und Sagen, 2 Aufl., Basel, 1926; Funk and Wagnalls standard dictionary of folklore, mythology and legend, N. Y., 1972, p. 671-72; Jobes G., Dictionary of mythology, folklore and symbols, v. 2, N. Y., 1962, p. 1067; El lade М., La Mandragore et Ie mythes de la «Naissance miraculeuse», «Zalmoxis», 1940-42, t. 3, p. 3-48.

В. Н. Топоров.

Мандрагора.

Мандрагора.

Мандрагора.

Средневековый рисунок.

Лондон.

Британский музей.

МАНДУЛИС

МАНДУЛИС (mnrwl), в мифологии Куша (древней Нубии) бог солнца. Почитался в греко-римский период на севере страны. Надписи на стенах его храма в Калабше воссоздают эпизоды египетских солярных мифов, отнесённых к М„ отождествлявшемуся с Ра. Мифу о солнце, ночью совершающему плавание по подземным водам, а утром рождающемуся вновь, соответствуют два типа изображений М.: в виде взрослого человека и ребёнка. М. вводился в египетскую триаду Исида, Осирис, Гор на место Осириса или Гора - сына Исиды. Культ М., отождествлённого с Аполлоном, был распространён в римских войсках, находившихся в Северной Нубии.

э. к.

МАНИ

Статья большая, находится на отдельной странице.

МАНИТУ

МАНИТУ - в мифологии индейцев Северной Америки (у алгонкинов) сверхъестественные силы или существа, выполняющие роль личного духа-покровителя. М. обитают над землёй, на ней и под ней. В М. воплощаются неизвестные способности и силы действительности (Оренда и Вакан);

одновременно М. - магическая власть, невидимая сила или причина, которой могут обладать люди, животные и предметы неживой природы. В трактовке миссионеров М. - «великий дух», аналогичный христианскому богу.

А. В.

МАНИЯ

МАНИЯ (Μαηία) в греческой мифологии персонификация безумия, насылаемого на людей, преступивших установленные законы и обычаи. Иногда отождествлялась с эвменидами. На дороге из Аркадии в Мессению, там, где Орест лишился разума в наказание за убийство матери, был храм М.; её именем называлась местность вокруг храма (Paus. VIII 34, 1).

А. Т.-Г.

МАНКО КАПАК

МАНКО КАПАК - в мифологии кечуа основатель династии инков. По одному из мифов, четыре брата Айяр - Манко, Аука, Учу и Качи и четыре их сестры - Мама Уако, Мама Окльо, Мама Рауа и Мама Кора, бывшие одновременно и их жёнами, вышли из пещеры Пакаритампу и двинулись по направлению к долине Куско. Качи, олицетворявшего необузданную дикую силу, братья заманили обратно в пещеру и завалили выход камнями. По дороге Учу превратился в каменного идола, ставшего позже уакой, Аука также стал уакой в Куско, на том месте, где позднее был построен храм Кориканча - пантеон инков. Оставшиеся сестры стали жёнами Манко, который принял титул капак («великий») и стал основателем династии инков. К кон. 15 в. образ М. К. приобрёл черты культурного героя. Согласно годной из поздних версий, М. К. и Мама Окльо посланы на землю их отцом-солнцем. По приходе в Куско они научили местных жителей ремеслу, ткачеству и др., и те добровольно им подчинились,

С.Я.С.

МАНН

МАНН - в германской мифологии первый человек, сын Туисто, отец родоначальников трёх племенных групп германцев - ингевонов, истевонов и герминонов (упоминаемых Тацитом).

E. М.

МАННА

МАННА (евр. mân, по народной этимологии, - от mân hû; «что это?», Исх. 16, 15), согласно ветхозаветному преданию, пища, которую «сыны Израилевы» получали с неба во время сорокалетнего странствования по пустыне на пути в «обетованную землю». Пища эта, описываемая как нечто «мелкое, круповидное, как иней на земле», «как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепёшка с мёдом» (Исх. 16, 14 и 31), дана была богом израильтянам после того, как те возроптали на Моисея, выведшего их из Египта в Синайскую пустыню. М. являлась поутру с росой, и каждый, сколько бы он ни собирал, мог собрать только одну меру, «и у того, кто собрал много, не было лишнего, и кто собрал мало, не было недостатка. Каждый собрал столько, сколько ему съесть» (16, 18). На солнечной жаре М. таяла, и до утра её нельзя было оставлять, так как в ней заводились черви, однако по пятницам собиралось двойное количество с запасом на субботу, она не портилась. Народ «ходил и собирал её, и молол в жерновах или толок в ступе, и варил в котле, и делал из неё лепёшки» (Чис. 11, 8). Чудесная пища, которой подкреплялся народ в пустыне, именуется в Псалмах «хлебом небесным» (Пс. 77, 24; 104, 40); ссылаясь на эпизод с М., Христос называет себя в Новом завете «истинным хлебом» с небес (Ио. 6, 32), наконец, Апокалипсис говорит о «сокровенной манне» (как символе вечной жизни), которую дух даст вкушать «побеждающему» (Апок. 2, 17).

Агадическая традиция дополняет предание о М. множеством легенд. Так, М. относится к тем десяти предметам, которые были сотворены в сумерки первой пятницы. М. падало столько, что ею можно было прокормить весь еврейский стан в течение двух тысяч лет, вместе с нею с неба падали драгоценные камни, яркий её блеск был виден всем царям востока и запада. Праведники получали М. у своих же шатров, нетвердым в вере приходилось собирать её подальше, а люди дурные находили её далеко за лагерем; согласно другому варианту, прилежные собирали М. в поле, возле своих шатров её находили менее трудолюбивые, а лентяям она падала прямо в постели.

Предание о М. восходит, видимо, к продукту жизнедеятельности особых насекомых, живущих на ветвях произрастающего в Синайской пустыне дикого тамариска. Вещество это, сладковатого вкуса, по сей день собирается и употребляется в пищу под именем «манны небесной» синайскими бедуинами.

Лит.: Ergebnisse der Sinai-Expedition 1927 der Hebräischen Universität, Jerusalem, Hrsg. von F. S. Bodenheimer und 0. Theodor, Lpz„ 1929.

Сбор манны небесной.

Сбор манны небесной.

Сбор манны небесной.

Фрагмент картины Я. Тинторетто.

1594.

Венеция.

Церковь Сан-Джорджо Маджоре.

Джованни Батиста Тьеполо. Сбор манны 1738-1740 гг.

Джованни Батиста Тьеполо. Сбор манны 1738-1740 гг.

МАНОИ

МАНОИ - Ланиг, Куунг («вода»), в мон-кхмерской мифологии (у семангов полуострова Малакка) первоначальное женское существо. М. - создательница мира. Иногда она изображается черепахой. Среди мирового океана с помощью своих внуков М. водрузила ветвь дерева рамбутана на спину подводного зверя. Земля появилась около дерева позднее, принесённая навозным жуком. В стадиально поздних вариантах мифа М. становится женой Та Педна, который путешествовал со своим братом по образовавшейся земле.

я. ч.

МАНСИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ

МАНСИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ - см. в ст. Финно-угорская мифология.

МАНТО

МАНТО (Μαντώ), в греческой мифологии дочь слепого фиванского прорицателя Тиресия, его поводырь, сообщавшая ему о различных приметах. М. сама обладала пророческими способностями и после смерти отца и взятия Фив эпигонами (детьми павших вождей в войне семерых против Фив) была отправлена ими в Дельфы, где получила указание оракула переселиться в Малую Азию и основать там город Кларос. Сыном М. был прорицатель Мопс, соперничавший с Калхантом (Paus. VII 3, 1-2; Apollod. epit. VI, 3-4). Имя М. греки сближали с греч. корнем μαντ-, обозначающим «ясновидение» (μάντι, «прорицатель»).

в. я.

МАНУ

МАНУ (др.-инд. Manu, «человек», от корня man, «мыслить»; ср. готск. Manna, нем. Mann, англ. Man), в индийской мифологии первопредок, прародитель людей. В ведийской традиции М. - сын Вивасвата (солярного божества) и брат Ямы; при этом М. рассматривается как первый человек, живший на земле, и царь людей, а Яма - как первый человек, который умер, и царь умерших предков (РВ VIII 52; АВ VIII, 10; Шат.-бр. XIII 4, 3). Пураны и эпос насчитывают уже 14 М.: семь бывших и семь будущих. От каждого из них ведёт своё начало человечество в соответствующий мировой период - манвантару («период М.»), охватывающий 71 махаюгу, или 306720000 человеческих лет (см. Юга). Первым из 14 М. считается М. Сваямбхува, сын Сваямбху - «самосущего» (Брахмы) и его жены Шатарупы (по другой версии мифа, Сваямбху разделился на мужскую и женскую половины, от них родился Вирадж, а от Вираджа - М. Сваямбхува). М. Сваямбхува, царствовавший в эпоху критаюги, сотворил семь Праджапати, или великих риши. Ему же приписывается создание авторитетного кодекса законов индуизма - «Манавадхармашастры» («Законов Ману»). Из остальных 13 М. наиболее известны: М. Реванта («сверкающий»), сын Вивасвата и Саранью (Санджни) в её ипостаси кобылы (матери Ашвинов} - пятый М.; М. Чакшуша («различимый глазом»), сын Тваштара - шестой М.; М. Вайвасвата, сын Вивасвата и Саранью в её божественном облике, прародитель живущих в настоящее время людей - седьмой М.; М. Саварни, сын тени Саранью - Саварны - восьмой и первый из будущих М. С седьмым М., Вайвасватом, связана древнеиндийская легенда о потопе, сходная с соответствующими шумерским, семитским и греческим мифами. Впервые эта легенда изложена в «Шатапатха-брахмане» (Шат.-бр. I 8, I): однажды во время ритуального омовения в руки М. попала маленькая рыба. Рыба попросила М. вырастить её, обещая, что спасёт его от грядущего потопа. Когда она превратилась в большую рыбу, М. отпустил её в море и снарядил по её совету корабль. Вскоре начался потоп; М. привязал корабль к рогу приплывшей рыбы, и она провела его к одиноко возвышавшейся над водами северной горе. Через некоторое время потоп схлынул, унеся с собой всё живое, и М. остался на земле один. Он принёс богам жертву, и из этой жертвы поднялась девушка - Ила (Ида). Ила стала его женой, и от неё он имел потомство - создал человеческий род, который и зовётся «родом Ману» (на санскрите «человек» - мануджа или манушья; букв. «рождённый Ману»). В «Махабхарате» (III 185) рыба, спасшая М., - воплощение Брахмы, а на корабле вместе с М. находятся ещё семь риши. По «Матсья-пуране» (I 11-34; 2, 1-19), рыба - аватара Вишну и спасает она не одного М., а множество живых существ и семена разнообразных растений.

Лит.: Hohenberger A., Die indische Flutsage und das Matsyapurana, Lpz., 1930;

Sûrya Kanta, Flood legends in Sanskrit literature, Delhi, 1951.

П. Г.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV