Мифы народов мира
Статьи на букву "В" (часть 4, "ВЕР"-"ВИР")

В начало словаря

По первой букве
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "В" (часть 4, "ВЕР"-"ВИР")

ВЕРЕТРАГНА

ВЕРЕТРАГНА (авест.), Вархран (пехл.), Бахрам (фарси), в иранской мифологии бог войны и победы. Образ В. восходит к эпохе индоиранской общности, его имя соответствует эпитету громовержца Индры в ведийской мифологии - Вритрахан, "убийца Вритры", змея-демона (возможно, имя В. и эпитет Индры восходят к общеиндоиранскому вртагхан, «сокрушитель вражды»; сам Индра в иранской мифологии стал демоном мрака). В «Яште» (XIV) описаны перевоплощения В.: в ветер, быка, коня, верблюда, вепря, коршуна (или сокола), барана, козла и, наконец, в прекрасного воина. Он даровал Заратуштре мужскую силу, крепость рук, мощь тела и остроту зрения. В образе сокола Варгана - инкарнации В. - изображался в «Авесте» фарн, символ царской власти.

и. б.

Дикий кабан — одно из воплощений Веретрагны.

Дикий кабан — одно из воплощений Веретрагны.

Дикий кабан — одно из воплощений Веретрагны.

Сасанидская гемма.

V—VI вв.

Берлин.

Переднеазиатский музей.

ВЕРТУМН

ВЕРТУМН - Вортумн (Vertumnus), в римской мифологии бог всяких перемен (во временах года, течении рек, настроениях людей, стадиях созревания плодов). Муж Помоны. По одной версии, первоначально сабинский бог (Liv. XLIV 16, 10); по другой - бог г. Вольсинии, главное божество этрусского союза, получившее в Риме храм после победы над Вольсиниями в 494 до н. э. (Propert. V 2, 3; Varr. V 46).

E. Ш.

ВЕРТУМН И ПОМОНА

Вертумн и Помона - Вертумн был богом смены времен года и превращений, которые происходят с земными плодами - сначала они цветут, затем зреют и, наконец, падают со склонившихся под их тяжестью ветвей. Вертумн ниспосылал на землю цветение весны, летнюю жатву и осеннее изобилие плодов. Но о плодовых деревьях, особенно яблонях, тщательно заботилась юная и трудолюбивая богиня Помона. Она успевала во всех садах подрезать сухие сучья, прививать новые черенки, поить прозрачной водой засыхающие деревья. Занятая своими хлопотами, она совершенно не замечала, как старались привлечь ее внимание такие полевые и лесные божества, как Пик(1), живший в роще у Авентинского холма, и Сильван, а также шаловливые сатиры. Но более всех пленился юной красотой Помоны бог Вертумн. Пользуясь своим даром перевоплощения, он стал являться Помоне в самых разных обличьях - от воина до рыбака и простого садовника, предлагая ей свою любовь, но никто не мог завладеть сердцем Помоны и хоть на мгновение отвлечь ее от любимого дела. Вертумн решился воздействовать на упрямицу силой чужого убеждения. Превратившись в дряхлую старуху, он пришел к Помоне и, пока она предлагала почтенной гостье свежие фрукты, стал дребезжащим старческим голосом убеждать ее выйти замуж за славного бога Вертумна. Помона и тут решительно отказалась, сославшись на то, что никогда не видела бога и не может судить о его достоинствах. Тогда Вертумн предстал перед смущенной Помоной во всем блеске своей красоты. Золотом сияли его кудри, любовью горели глаза. В одной руке юноша держал садовый нож, в другой - полную корзину благоухающих плодов. Пленившись прекрасным богом, юная Помона согласилась стать его женой. Соединившись навсегда, они с жаром продолжали заботиться о процветании и свежести плодоносных садов италийской земли. Римляне глубоко почитали эту юную божественную пару. Храм Вертумна был воздвигнут на Авентинском холме, Помона же имела своего собственного жреца - фламина. Когда начиналось созревание плодов, садоводы приносили жертвы этим богам, а 13 августа происходило празднество в честь Вертумна и его прекрасной жены. (1. Божество полей и лесов, обладавшее даром прорицания. Пик отверг любовь волшебницы Кирки (Цирцеи), и она в наказание превратила его в дятла, который у римлян считался вещей птицей.)

ВЕРХ И НИЗ

ВЕРХ И НИЗ - верхний и нижний миры, одно из главных мифологических противопоставлений, чаще всего встречающееся в дуалистических мифах и близнечных мифах. В мифологических картинах, изображающих мир преимущественно по вертикали, обычно различаются три мира, противопоставляемые по принципу «верхний - нижний». Земной мир, в котором живут обычные люди, противопоставлен как нижний верхнему миру - небу (или нескольким небесам, в свою очередь делящимся на верхние и нижние). В мифологии южноамериканского индейского племени бороро различаются три неба: нижнее «белое небо» - обиталище злых духов. верхнее «красное небо» - обиталище добрых духов, а также «голубое небо» - обиталище духов шаманов, отца и матери духов (ср. также семь и девять небес в сибирской и германо-скандинавской мифологиях). Одновременно земной мир рассматривается как верхний по отношению к подземному или водному миру.

Соответственно разделению верхних и нижних миров все мифологические существа делятся на существ верхнего и нижнего мира. Некоторые из них могут находиться и в земном (обычном) мире, но чаще всего это пребывание в земном мире кратковременно, по его завершении они возвращаются в собственный - верхний либо нижний мир, сохраняя возможность повторного выхода из него.

Под этим углом зрения сюжеты многих мифов можно описать как перемещение мифологических персонажей по вертикали из одного мира в другой. В айнской мифологии боги в особой люльке перемещаются с неба на землю. Для многих мифологий особенно характерно перемещение героя из земного мира вверх на небо (либо вниз в земной или подземный мир) по мировому дереву (см. Древо мировое), соединяющему все три мира. В центральном мифе южноамериканской и североамериканской мифологий - мифе о разорителях гнёзд, исследованном К. Леви-Стросом, герой - юноша отправляется (часто по поручению отца) на растущее до небес дерево, где находится гнездо с орлятами. В варианте этого же мифа, зафиксированном в Западной Сибири, у кетов, герой, спасаясь от преследований, попадает на дерево, качаясь в колыбели (способ шаманского второго рождения и перемещения на небо). Поднявшись вверх, он угрожает орлятам. Прилетевшая к гнезду орлица обещает герою орудие для добывания огня при условии, что он принесёт ей коготь. Чтобы выполнить условие, поставленное орлицей, герой спускается в нижний мир, где достаёт коготь (шип рыбы) с помощью мамонта - главного мифологического существа нижнего мира в сибирских мифологиях. Вернувшись в верхний мир, герой обменивает коготь на орудие для добывания огня, с которым возвращается домой (в земной мир).

Мифологические сюжеты развиваются в мифах такого типа до тех пор, пока не завершены перемещения героя из одного мира в другой. С невозможностью героя вернуться из мира, куда он пришёл, назад - в мир, ему изначально свойственный, обычно связывается возникновение новых объектов. Напр., созвездия у многих народов представляются как мифологические герои, переместившиеся с земли и оставшиеся на небе. В североамериканских мифах ирокезов и гуронов земля возникает вследствие падения с неба на спину черепахи небесной женщины-матери. В ряде австралийских мифов солнце представляется девушкой, попавшей на небо.

Перемещения из одного мира в другой сопряжены с опасностями и запретами, нарушение которых ведёт к гибели героя (запрет оглядываться назад, напр., в мифе о путешествии Орфея в нижний мир и др.). Во многих мифах североамериканских индейцев повторяется мотив гибели животных, улетающих в верхний мир в особом сооружении, по функции соответствующем колыбели, перемещающей героя из нижнего мира в верхний.

Мифологии разных народов используют образы мирового дерева (а также мирового яйца; см. Яйцо мировое) как основные вертикальные символы, объединяющие верхний и нижний миры. У многих народов дерево считается дорогой, по которой шаман или его молитва поднимаются к небу (дерево Цзяньму в китайской мифологии). В языках тунгусо-маньчжурских народов термин, обозначающий дерево, буквально означает «дорога». В эвенкийских шаманских культах Сибири отмечено представление, по которому корни дерева соотносятся с нижним миром духов-предков, середина - с миром обитания людей (тайгой), вершина дерева - с местом обитания души рода (в некоторых вариантах эвенкийских мифов каждый мир имеет своё отдельное дерево).

У народов, для которых характерна дуальная организация, одна из половин нередко соотносилась с нижним, а другая - с верхним миром (соответственно, «люди воды» и «люди огня» у кетов, «люди земли» и «люди верха» у североамериканского индейского племени виннебаго). При этом символами верхнего мира у кетов и виннебаго считались птицы, а символами нижнего мира - медведи. У виннебаго в половине земли имелся клад медведя, в половине верха - клад громовой птицы. У кетов противопоставлялись друг другу птичьи атрибуты шаманов, камлавших в верхний мир (т. е. обращавшихся к мифическим существам верхнего мира), и медвежьи атрибуты шаманов, камлавших в нижний мир; чёрных шаманов, наводивших порчу и связанных с нижним миром, закапывали как можно глубже в землю, а у могил «птичьих» шаманов ставили на шестах птиц - символы верхнего мира. С противопоставлением миров связано и то обстоятельство, что сибирские шаманские бубны часто делятся на две окрашенные в разные цвета половины - верхнюю, на которой изображены солнце и существа верхнего мира, и нижнюю, с изображением луны и мифологических существ нижнего мира. Для фратриальной организации виннебаго характерно разделение половины земли ещё на две половины (одну из полуполовин возглавлял дух воды), благодаря которому внутри дуальной системы образовывалась трёхчленная система, складывавшаяся из противопоставлений: низ (земля) - верх (небо) и низ (вода) - верх (земля).

Таким образом, трёхчленные системы возникают внутри двучленных (дуальных) мифологических систем благодаря повторному наложению оппозиции «верх - низ» на одну из частей дуальной системы. Вместе с тем трёхчленные вертикальные символы находят соответствие в структуре человеческого тела.

Трёхчленная вертикальная картина мира сохраняется и на более поздних этапах исторического и культурного развития. На мистериальной сцене европейского средневековья с тремя вертикальными частями мира соотносятся ад, земля, рай. Эта традиционная схема мироздания воспроизводится и в искусстве последующих эпох, но часто уже без явного осмысления её мифологических истоков.

В ритуалах (в частности, в карнавальных обрядах) сохраняется принцип «переворачивания» верха и низа.

Лит.: Анисимов А. Ф., Космологические представления народов Севера, М.-Л., 1959; его же. Религия эвенков в историко-генетическом изучении и проблемы происхождения первобытных верований, М.-Л., 1958; Топоров В. Н., К реконструкции некоторых мифологических представлений, "Народы Азии и Африки". 1964, № 3; его же, Заметки о буддийском изобразительном искусстве в связи с вопросом о семиотике космологических представлений, в кн.: Труды по знаковым системам, т. 2, Тарту, 1965 (Учёные записки Тартуского государственного университета, в. 181); его же, К реконструкции мифа о мировом яйце, там же, т. 3, Тарту, 1967 (в. 198); его же, О структуре некоторых архаических текстов, соотносимых с концепцией «мирового дерева», там же, т. 5, Тарту, 1971 (в. 284); Ва1dus Н., Vertikale und horizontale Struktur im religiösen Weltbild südamerikanjischer Indianer,«Anthropos», 1968/1969, Bd 63/64, № 1.

В. В. Иванов.

ВЕСТА

ВЕСТА (Vesta), в римской мифологии богиня священного очага городской общины, курии, дома. Соответствует греческой Гестии. Культ В., восходящий к древнейшим индоевропейским традициям, один из исконных в Риме, был тесно связан со святынями города: палладием, привезённым Энеем и хранившимся в храме В. как залог мощи Рима, и регией - жилищем царя. Жрицы В. - весталки избирались из числа девочек 6-10 лет; они должны были сохранять девственность в течение 30 лет, за нарушение этого запрета замуровывались живыми. Весталки поддерживали в очаге храма В. постоянный огонь как символ государственной надёжности и устойчивости (Serv. Verg. Aen. X 228), участвовали в обрядах, изготовляли смеси из муки, соли, пепла жертвенных животных во время жертвоприношений (т. н. mola salsa; Serv. Verg. Buc. VIII 820). Хотя угасание огня В. считалось дурным предзнаменованием, но в первый день нового года его гасили и зажигали вновь трением священного дерева о дерево, а от него зажигались огни очагов курий; одновременно хранившиеся в храме священные лавры заменялись на новые (Маcrob. Sat. I 12, 6). В частных домах В. посвящался вход в дом - вестибул (Serv. Verg. Aen. II 469). Впоследствии В. отождествляли с неподвижно висящим в космосе и заключающим в себе огонь земным шаром, с огнём как чистейшим элементом (Ovid. Fast. VI 218 след.; Serv. Verg. Aen. II 296), её причисляли к пенатам Рима, т. к. магистраты, вступая в должность, приносили жертвы и пенатам и В. (Macrob. Sat. Ill 4, 6). Изображалась с лицом, закрытым покрывалом, с чашей, факелом, скипетром и палладием.

е. м. Штаерман.

-------------------

Веста - Богиня домашнего очага и огня, горевшего в нем, Веста почиталась как покровительница государства, и огонь, пылавший в ее храме, считался вечным и неугасимым. Он был воплощением самой великой богини, поэтому ее статуи в храме не было. В сокровенном месте храма, называвшемся "Пен" (Пентралия), хранились священные предметы, среди которых находились пенаты - изображения богов-покровителей, привезенные, по преданию, героем Энеем из разрушенной Трои. Об этих предметах знали только верховный жрец - великий понтифик и весталки - жрицы богини Весты. Главной обязанностью весталок (их было шесть) было поддержание неугасимого пламени в храме богини. Жриц подбирали очень тщательно, из хороших семей, без физических недостатков. Великий понтифик сам отбирал шестерых девочек от 6 до 10 лет из 20, выбранных по жребию. Они поступали в обучение к старшим весталкам на десять лет, сначала пройдя церемонию посвящения Весте. Им обрезали волосы, которые подвешивали в качестве жертвы богине на священном дереве, затем одевали в белую одежду и нарекали именем Амата, которое прибавлялось к их собственному. Проучившись десять лет, молодые жрицы приступали к своим обязанностям, которые должны были выполнять в течение следующего десятилетия. Самой тяжкой провинностью весталки было "осквернение огня Весты" - нарушение данного ею обета целомудрия. Виновная наказывалась страшной смертью - ее зарывали живой в землю. Возле Коллинских ворот, у городской стены, в земляном валу выкапывали небольшой погреб, куда спускались по земляным ступеням. В этом погребе стелили постель, ставили зажженный светильник и оставляли небольшой запас еды - хлеб, воду, кувшин молока и немного масла. Это делалось для того, чтобы не оскорблять богиню, уморив голодом священную особу ее жрицы. Нарушившую обет весталку в полном молчании помещали в наглухо закрытые и завязанные кожаными ремнями носилки. Оттуда не было слышно даже ее голоса. Весь город был погружен в глубокую печаль. Когда носилки достигали места заточения, ремни развязывали. Великий понтифик возносил молитвы, воздевая руки к небу перед исполнением страшного приговора, затем вел от носилок весталку, закутанную с ног до головы в покрывало, к роковым ступеням, прямо в могилу. Обреченная молча спускалась вниз, и отверстие закрывали, засыпая его землей. За другие провинности юных весталок беспощадно секли, а если у какой-нибудь нерадивой жрицы священный огонь угасал, то ее бичевал сам великий понтифик. Угасший огонь на очаге Весты считался дурным предзнаменованием для государства, и разжечь его можно было лишь путем трения древесных палочек, что свидетельствовало о глубокой древности обряда, ибо таким способом огонь добывался в первобытные времена. Прослужив десять лет, весталки еще десять лет должны были посвятить воспитанию и обучению вновь принятых девочек. Таким образом, в течение тридцати лет весталки служили своей богине. После этого они имели право возвратиться в свой дом и даже выйти замуж. Но по большей части весталки оставались при храме, поскольку занимали чрезвычайно почетное положение в Риме. Когда они ехали по улице, то все должны были уступать им дорогу. Их показания в суде имели решающее значение. Оскорбление весталки каралось смертью. Если весталка встречала преступника, осужденного на казнь, то казнь отменялась. Особо уважаемым весталкам, оказавшим какие-либо важные услуги, воздвигались статуи(1). Старшая по возрасту среди них называлась главной весталкой и руководила всеми остальными. В Риме ежегодно 9 июня справлялись празднества в честь богини - хранительницы государства и семейного очага. Они назывались весталиями и сопровождались обрядами и жертвоприношениями, состоявшими из годовалых телок, плодов, вина, воды и масла. Веста была символом, объединявшим римских граждан в одну большую семью вокруг общего очага. Потому культ этой богини имел столь важное значение в жизни римского государства. Пока пылал огонь Весты в ее святилище и хранились в ее храме священные реликвии, Рим, охраняемый этими святынями, был крепок и могуч. (1. Подобных статуй было найдено несколько, и хотя лица их повреждены, но прекрасно сохранились все детали одежды и головных уборов этих жриц.)

ВЕСЫ

ВЕСЫ - мифологический символ божественного правосудия (особенно загробного). В египетской мифологии В. - непременный атрибут суда Осириса, во время которого (согласно египетской «Книге мёртвых») Анубис по повелению Тота взвешивает сердце умершего человека: на одну чашу В. помещается судимое сердце (душа), на другую - статуэтка или страусовое перо - символ богини Маат. Сходные представления имелись в ветхозаветной (надпись на стене; Дан. 5,27) и христианской (архангел Михаил, взвешивающий души умерших) традициях. Взвешивание, определяющее нравственные достоинства умершего человека, известно в древнеиндийской традиции (Шат.-бр. XI 2, 7, 33 след.); вместе с тем в Древней Индии весы (dhata), на одну чашу которых помещался обвиняемый, на другую - земля, использовались во время ордалий (божьего суда), причём к ним обращались с ритуальным воззванием, в котором утверждалось, что они - выше богов, демонов и смертных по способности отличать благие дела от дурных. У Гомера Зевс на своих золотых В. определяет участь соперничающих людей или войск; сходную функцию имеют и В. богини правосудия Фемиды. В шумерской литературе (жанр причитаний) и в подражаниях этому жанру в хеттской литературе («Молитва принца Кантуцилиса», ок. 15 в. до н. э.) сохранилось свидетельство о представлениях, согласно которым взвешивание находилось под покровительством бога солнца.

Лит.: Матье М. Э., Древнеегипетские мифы, М.-Л., 1956, с. 62-63; Фрейденберг О.М., Миф и литература древности, М., 1978, с. 70, 155, 156, 162; Onians R. В., The origins of European thought about the body, the mind, the soul, the world time and fate, 2 ed., Camb., 1954, p. 326, 397-98, 409-10, 416.

В. В. Иванов.

ВЕТАЛЫ

ВЕТАЛЫ (др.-инд. vetâla, ед. ч.), в индуистской мифологии злые духи, вампиры, живущие в деревьях и на кладбищах и способные вселяться в мёртвые тела. Вместе с бхутами и праматхами В. составляют свиту Шивы.

п. г.

ВЕТЕР

ВЕТЕР - см. в ст. Воздух.

ВЕТСУВАН

ВЕТСУВАН (от санскр. Вессавана, одного из имён Вишну), в мифологии лаотянцев Южного Лаоса (тайская языковая группа) глава небесных духов - тхенов. Однажды его дочь, полюбившая дворцового слугу, решила убежать с ним от отца вниз на землю. В. послал воина в погоню. Его сопровождал слуга с двумя тыквами для воды. Беглецов вернули, а тыквы были брошены на землю и разбились. Из них вышли люди. Жили они беспорядочно, ссорились, воевали. Тогда В. послал на землю духов-тхенов упорядочить там дела, создать княжества, управление. Сделав это, тхены захотели подняться на небо, но В. оставил их внизу, разрешив лишь раз в году духам подниматься к нему для отчёта. В честь этого в прошлом на юге Лаоса проводилась торжественная церемония. Категория духов-тхенов, помимо их воли оставленных на земле, - специфическое явление в небуддийской мифологии тайских народов.

я. ч.

ВЕТХОЗАВЕТНАЯ МИФОЛОГИЯ

ВЕТХОЗАВЕТНАЯ МИФОЛОГИЯ - см. Иудаистическая мифология.

ВЕЧНЫЙ ЖИД

ВЕЧНЫЙ ЖИД - см. Агасфер.

ВЕЧОРКА

ВЕЧОРКА - в восточнославянской мифологии образ вечерней зари, сестры (или брата) утренней и полуденной (см. Денница) зорь. В русских сказках и заговорах все три (или четыре, включая «полуночную») сестры-зари родились в одну ночь, В. - с вечера (отсюда назв.). Отождествляется с Венерой - Вечерницей.

в. и., в. т.

ВЕШАПИ

ВЕШАПИ - в грузинской мифологии и фольклоре зооморфные существа, драконы. В древней Колхиде изображались в виде огромной рыбы (ср. Вишапы в армянской мифологии). Часто В. представляются многоглавыми существами. Различаются белые, красные и чёрные (наиболее сильные) В. Связанные с водной стихией В. похищают воду из колодцев, рек, озёр, за пользование водой требуют принесения в жертву девушек. Они поглощают солнце, враждуют с добрыми героями, но, в конечном счёте, терпят от них поражение (ср. схватку В. и Амирани). Злые функции В. нередко переносятся на дэвов. В ряде сюжетов выступают в качестве покровителей героев. однако их подарки герою являются запретными. Нарушение героем запрета вызывает его смерть. В агиографических памятниках В. - символ безверия и идолопоклонства.

Лит.: Марр Н. Я. и Смирнов Я. И., Вишапы, [Л.], 1931.

М. Ч.

ВИВАСВАТ

ВИВАСВАТ (др.-инд. Vivasvat, или Vivásvat, собств. «сияющий»), в ведийской мифологии солярное. божество, олицетворяющее свет на небе и на земле, родоначальник людей. В «Ригведе» упоминается около тридцати раз. В. - последний (восьмой) сын Адити; он родился уродом - без рук и без ног, гладкий со всех сторон; старшие братья Митра, Варуна, Бхага и др. отсекли всё лишнее, и так возник прародитель людей. В некоторых текстах этот персонаж называется Мартанда. Впоследствии В. сравнялся с богами, став солнцем (Сурьей; В. - эпитет Сурьи). Из оставшихся частей его тела возник слон. В. стал мужем дочери Тваштара - Саранью, которая родила ему близнецов - Яму и Ями, а сама, не желая жить с мужем, бежала от него, приняв облик кобылицы. В., обернувшись конём, настигает её, происходит примирение, рождаются близнецы Ашвины. В. первый совершил жертвоприношение и даровал людям огонь [ср. Агни как вестник В.; ср. «Ригведа» (X), «Шатапатха-брахмана» (III) Саяна]. Индра, Сома, Ашвины и Яма особенно тесно связаны с В.; его имя употребляется как эпитет Агни и Ушас. В «Яджурведе» и брахманах В. относят к адитьям, а в после-ведийский период он вполне отождествляется с солнцем. В. как отец Ямы находит точное соответствие в авест. Vivanhvant, отец Йимы.

Лит.: Lommel Н., Der Mythus von Vivasvat und Saranyu. «Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft», 99, 1945-1949, S. 243 и cл.

В. Т.

ВИДАР

ВИДАР (др.-исл. Viðarr), в скандинавской мифологии молчаливый бог, сын Одина и великанши Грид. Во время последней битвы перед концом мира (см. Рагнарёк) отомстил убившему Одина страшному волку Фенриру, разорвав ему пасть (или, по другой версии, пронзив его мечом).

Е. М.

ВИДАРАФШ

ВИДАРАФШ - Бедарафш (фарси), в иранской мифологии воин-колдун, противник зороастризма. Согласно среднеиранской поэме «Ядгар Зареран», В. - посол Арджаспа, царя хионитов: он требует, чтобы иранский царь Виштаспа отрёкся от Ахурамазды, грозит иранцам войной и бедствиями. Виштаспа отвергает требование В.; тот в битве между иранцами и хионитами предательски убивает иранского полководца Зарера, но погибает сам от руки Баствара (Бастварая), сына Зарера. Хиониты терпят поражение.

И. Б.

ВИДЕВУТ И БРУТЕН

ВИДЕВУТ И БРУТЕН - в прусской мифологии культурные герои, братья (возможно, близнецы). Согласно источникам 16 в., В. и В. прибыли в Пруссию по морю к устью Вислы. Видевут (Widewuto, Widowuto, Witowudi) учредил у пруссов социальную организацию, светскую власть, был избран «королём». Брутен (Bruteno, Brudeno) основал главный прусский культовый центр Ромове (Romowe) и воздвиг там «жилище» для богов Патолса, Потримпса и Перкунса (Перкунаса), сам же стал первым верховным жрецом кривекривайтисом (см. Криве). Та же триада богов была изображена на знамени Видевута и на священном дубе в Ромове, причём Патолс и Потримпс (Тримпс) составляли божественную пару близнецов (см. Балтийская мифология), земным воплощением которой были, по-видимому, В. и Б. (ср. Близнечные мифы). Пруссы поклонялись кумирам В. и Б. - парным столбам: один назывался Ворскайто (Worskaito, Wurskait, Wurschaite) в честь Видевута, другой - Ишвамбрато (Iszwambrato, т. е. swais brati, «его брат») в честь Брутена.

в. И., В. т.

ВИДЬЯДХАРЫ

ВИДЬЯДХАРЫ (др.-инд. vidyadhara, ед. ч. «держатель знания»), в индуистской мифологии класс полубогов. В. - добрые духи воздуха, живущие между землёй и небом в качестве спутников Индры либо обитающие в северных горах, где они вместе с киннарами и якшами принадлежат к окружению Куберы. Обладая совершенным знанием магических обрядов, В. способны менять по желанию свой облик. Мужчины-В. славятся мудростью, женщины - красотой; и те, и другие часто вступают в браки со смертными. В индийском эпосе упомянуты несколько царей В. и среди них медведь Джамбават, один из помощников Рамы.

п. г.

ВИЗУНАС

ВИЗУНАС - в литовской мифологии дракон, пожирающий покойников, которые пытаются после смерти влезть на недоступную гору, но срываются с неё (народное предание из окрестностей Кретинги, западная Литва). Этот мотив перекликается с известным из западнорусских летописей и сочинений М. Стрыйковского (16 в.) рассказом о том, что после сожжения покойника в долине Швинторога при нём клали когти рыси и медведя, т. к. верили, что в день страшного суда покойникам трудно будет взойти на высокую гору, где бог будет вершить свой суд.

Лит.: Narbutt Т., Dzleje staro¿ytne narodu litewskiego, t. 1 - Mitologia litewska, Wilno, 1835, str. 384-85.

В. И., В. Т.

ВИЙ

ВИЙ - в восточнославянской мифологии персонаж, чей смертоносный взгляд скрыт под огромными веками или ресницами, одно из восточнославянских названий которых связывается с тем же корнем: ср. укр. вiя, вiйка, белорус. вейка - «ресница». По русским и белорусским сказкам, веки, ресницы или брови В. поднимали вилами его помощники, отчего человек, не выдерживавший взгляда В., умирал. Сохранившаяся до 19 в. украинская легенда о В. известна по повести Н. В. Гоголя. Возможные соответствия имени В. и некоторых его атрибутов в осетинских представлениях о великанах-ваюгах (см. Уаиг) заставляют признать древние истоки сказания о В. Об этом свидетельствуют также и параллели образу В. в кельтском эпосе, и обилие типологических параллелей в мифологических функциях глаза.

Лит.: Абаев В. И., Образ Вия в повести Гоголя, в кн.: Русский фольклор, в. 3, М.-Л., 1958; Иванов В. В., Об одной параллели к гоголевскоиу Вию, в кн.: Труды по знаковым сис-темам, в. 5, Тарту, 1971; его же. Категория «видимого» и «невидимого» в тексте. Ещё раз о восточнославянских фольклорных параллелях к гоголевскому Вию, в сб.: Structure of texts and semiotics of culture, The Hague-P., 1973.

В. И., В. Т.

-------------------

ВИЙ (Ний, Ниам) - мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров; слово «вии» означает ресницы. Вий - одним взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в том случае, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вилами. Вий считался одним из главных служителей Чернобога. Его полагали судьей над мертвыми. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести - не наказаны. Славяне полагали, что место казни беззаконников внутри земли. Вий также связан с сезонной смертью природы во время зимы. Его почитали насылателем ночных кошмаров, видений и привидений, особенно для тех, у кого не чиста совесть. «...Увидел он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное» (Н.В. Гоголь. «Вий»). «... Нынче Вий на покое, - зевнул одной головой конь двуголовый, а другой головой облизнулся, - Вий отдыхает: он немало народу-людей погубил своим глазом, а от стран-городов только пепел лежит. Накопит Вий силы, примется снова за дело» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ВИКТОРИЯ

ВИКТОРИЯ (Victoria, «победа»), в римской мифологии богиня победы, называвшаяся сначала Вика Пота. Соответствует греческой Нике. В Риме В. были посвящены храм на Палатине и алтарь в курии сената, воздвигнутый при Августе. В надписях и на монетах эпохи империи В. изображалась обычно как олицетворение победы того или иного императора в войне.

Е. ш.

Виктория.

Виктория.

Виктория.

Рельеф арки императора Диоклетиана.

Мрамор.

Конец III в.

Флоренция.

Сады Боболи.

ВИЛКТАКИ

ВИЛКТАКИ - в литовской мифологии волки-оборотни. Известны под многочисленными названиями, в первой части которых элемент vilk-«волк»: vilktakis, -ys, vilktakas, vilkotakis, vilkatas, viltakas, т. е. «бегущий (tak-tek-) волком» (в обличье волка); vilkolakis, vilkolakas, vilkalakis, vilkalokas, vilkalotas, vilkalatas, т. е. «с волчьей шерстью» (ср. слав. волкодлак). Первая группа слов характерна для Жемайтии и западной Аукштайтии, вторая - для восточной Литвы. Рассказы о В. популярны в литовском фольклоре. В большинстве случаев внешний вид В. не описывается, хотя иногда упоминаются хвост (нередко короткий), иногда зубы. Люди, обращённые колдунами в В. или сами обладающие способностью обращаться в В., выглядят, как волки, но зубы у них, как у людей, под шеей - белое пятно (там, где завязывался белый платок, когда они были людьми). После убийства В. обнаруживают, что это был человек в волчьей шкуре (иногда с янтарём, чётками, обручальным кольцом). Известен мотив совлечения с себя волчьей шкуры и превращения В. снова в людей. Рана, нанесённая такому волку, оказывается действительной и для человека-В. Считается, что в В. людей (часто участников свадьбы) обращают раганы и буртининки. (напр., с помощью заколдованного пояса), или им можно стать, перевернувшись через пень ивы и т. п. Некоторые из В. лишь на время становятся волками. Они сохраняют человеческий разум, но утрачивают дар речи. С настоящими волками они не смешиваются, часто появляются вблизи жилья, забираются в амбары и хлевы и убегают в лес только в случае преследования. Чтобы спастись от голодной смерти, В. вынуждены пожирать ту же пищу, что и волки.

Они нападают на тех домашних животных, которые употребляются в пищу и человеком (овца, поросёнок, гусь и др.). В ряде рассказов В. выступают как относительно мирные и невредоносные существа: это В., заколдованные раганами и буртининками. Более опасны для человека ставшие В. по своей воле: они открыто нападают на человека и даже пожирают его. Представления о В. являются одним из распространённых вариантов мотива о превращении человека в животное (лев, леопард, гиена, крокодил в Африке, тигр в Юго-Восточной Азии, ягуар в Южной Америке и т. п.). Мотив превращения в волка-оборотня широко известен в Европе, от Скандинавии до Балкан, в Малой Азии и на Кавказе (см. ст. Волк).

Лит.: Иванов В. В.. Реконструкция индоевропейских слов и текстов, отражающих культ волка, «Известия АН. Серия литературы и языка», 1975, т. 34, № 5; Velius N.. Mitinès lietuviø sakmiøu bûtybës, Vilnius, 1977.

В. В. Иванов. В. Н. Топоров.

ВИЛЫ

ВИЛЫ - самовилы, в южнославянской мифологии женские духи, очаровательные девушки с распущенными волосами и крыльями, одеты в волшебные платья: кто отнимал у них платье, тому они подчинялись. В. могли летать, как птицы, обитали в горах. Они владели колодцами и озёрами и обладали способностью «запирать» воды. Культ В. и их связь с колодцами известны по болгарским источникам с 13 в. Если отнять у В. крылья, они теряют способность летать и становятся простыми женщинами. Ноги у них козьи, лошадиные или ослиные, В. закрывают их длинной белой одеждой. К людям, особенно к мужчинам, В.

относятся дружелюбно, помогают обиженным и сиротам. Если разгневать В., она может жестоко наказать, даже убить одним своим взглядом. В. умеют лечить, могут предсказывать смерть, но и сами они не бессмертны.

Лит.: Вакарелски X., Етнография на България, София, 1974, с. 503-05; Ъорбев Т. Р., Вештица и вила у нашем народном вероваСљу и предаСљу, Београд 1953.

В. И., В. Т.

-------------------

ВИЛЫ (само-вилы, морские пани, само-дива, лихоплеси) - одно из прозваний облачных дев; вила (само название от слова «вить») прядет облачные кудели и тянет из них золотые нити молнии. Вилы изображаются и вещими пряхами, прядущими нить жизни. Их называют также лихоплеси (т.е. плетущие лихо - жизненные беды и смерть). О суеверном почитании вил упоминается в старинных рукописях: «Веруют в Перуна и в Хорса... и в вилы, их же числом тридевять сестрениц глаголют невгласи и мнятъ богинями, и тако покладывахуть имъ теребы». Вила родственна светлым духам, и потому ее имя сопровождается постоянным эпитетом «белая». Вилы представляются юными, прекрасными, бледнолицыми девами, в тонких белых одеждах и с длинными распущенными косами; в этих косах - их сила и даже самая жизнь; тело у них нежное, прозрачное, легкое, как у птицы, очи блистают подобно молнии, голос - приятный, сладкозвучный. Но беда человеку, который прельстится вилою! Ему опостылит весь мир и жизнь будет не в радость. Наравне с русалками, вилы обитают на горных вершинах, в лесах и воде, и потому различаются на горных, лесных и водяных. Вила роднится с лебедиными девами, которые постоянно купаются в озерах и источниках. О вилах, блуждающих по лесам и рощам, рассказывают, что они имеют козьи ноги и конские копыта. Вилы не всегда ездят на чудесных вилиных конях, они иногда носятся на быстрых оленях, заузданных и погоняемых змеями, т.е. молниями. «Расскажи, какое ты творенье: /Женщина ль тебя породила /Иль богом проклятая Вила?» (А.С. Пушкин. «Песни западных славян»).

ВИМАЛАКИРТИ

ВИМАЛАКИРТИ (санскр. vimalakirti, букв. «прославленный из-за незапачканности»), бодхисатва в буддийской мифологии махаяны. Легенда о В. излагается в одной из наиболее популярных сутр махаяны («Вималакирти-нирдеша»). В. был домохозяином в городе Вайшали во времена будды Шакьямуни. Когда будда однажды появился в этом городе, то многие юноши, ученики В., пришли на поклон к Шакьямуни. Но В. не явился под предлогом недомоганья. Шакьямуни просил своих учеников пойти к В., чтобы узнать о состоянии его здоровья, однако все отказались, ибо помнили, что В. в спорах неоднократно одерживал над ними победу. Лишь Манджушри согласился пойти к В., и в беседе между ними выяснилось, что они - равные партнёры. Особенно популярным был В. в Китае, где вокруг его образа возникло много новых легенд.

Лит.: Меньшиков Л. Н., Бяньвэнь о Вэймоцзе, М., .1963; Lamоttе Е., L'enseignement de Vimalakirti, Louvain, 1962; The Holy teaching of Vimalakirti..., [L.], 1976.

Л. М.

ВИНО

ВИНО - древний мифологический символ плодородия и мифологический знак, отождествляемый с кровью человека. Наиболее ранние свидетельства мифологического тождества вина и крови обнаруживаются в древнехеттских ритуалах и среднехеттских текстах присяги воинов, где совершающий обряд, возливая В., восклицает: «Это - не вино, это - кровь ваша». Продолжение (с сохранением тех же словесных формул) и переосмысление ближневосточной традиции, сказавшейся также и в гностических книгах, обнаруживается в христианской мифологии (в словах Иисуса Христа, взявшего чашу В. и сказавшего: «сие есть кровь моя», Матф. 26, 28).

Соотнесение В. и крови прослеживается также в культе угаритского бога (Смерть-и-Зло), которого срубают, как лозу в винограднике, и в греческом культе Диониса, мистерии которого предполагают разрывание божества на части. Наряду с Дионисом в греческой мифологии в качестве воплощения В. выступает также Зевс Сотер («Хранитель», «Спаситель»).

Мифопоэтический образ В., символизирующий радости жизни (в т. ч. и в погребальных текстах), характерен для египетской, вавилонской и других ближневосточных традиций.

Лит.: Фрейденберг О. М., Поэтика сюжет» и жанра. Л., 1936; Fоrrеr Е., Das Abendmahl im Hatti-Reiche. в кн.: Actes du XX Congres International des Orientalistes, Brux., 1938, Louvain, 1940, p. 124-28; Gоrdоn С. Н., The wine-dark sea, «Journal of Near Eastern Studies», 1978, v. 37, № 1; Кirсhеr К., Die Sakrale Bedeutung des Weines im Altertum, Giessen, 1910; Oеttinger N.. Die militärischen Eide der Hethiter, Wiesbaden, 1976 (Studien zu den Boğazköy-Texten, Н. 22).

В. в. Иванов.

ВИРАДЖ

ВИРАДЖ (др.-инд. Virâj, собств. «сияющий» или 4 распространяющийся»), в древнеиндийской мифологии олицетворение женского творческого начала. В «Ригведе» (X 90, 5) В. родилась от Пуруши, а Пуруша от В. Как женское начало, воплощённое в корове, упоминается В. в «Атхарваведе» (VIII Ю, 24; XI 8, 30). Другая версия содержится в «Законах Ману» (I 32-33): Брахма делит своё тело пополам и даёт начало мужчине и женщине, причём здесь В. связывается с мужским началом. Как мифологический образ В. вскоре после ведийского периода исчезает, но становится важным понятием в умозрительной системе упанишад (творческий, материальный принцип, иногда слегка мифологизированный; так, по Шанкаре, В. - материя, супруга Индры как огня Вайшванары; в ряде случаев В. отождествляется с пищей) и в школе веданта.

в. т.

ВИРАКОЧА

ВИРАКОЧА - Уиракоча (полное имя - Илья-Кон-Тикси-Виракоча, т. к. в этом образе слились несколько божеств: Илья - солярное божество, Кон-Тикси - огненное, вероятно вулканическое, и Виракоча - божество земли, воды), в мифологии кечуа демиург. С кон. 15 в. культ В. начал вытеснять прежний культ солнца и грома как верховных божеств. По одному из мифов, В. считался первопредком, праотцом всех людей и творцом мира. Согласно варианту космогонического мифа, В. создал в озере Титикака солнце, луну и звёзды. Затем он с помощью двух младших В. сделал из камня человеческие фигуры и по их подобию создал людей, назначив каждому племени свою область. В. и его помощники прошли по всей стране, вызывая людей из-под земли, из рек, озёр, пещер. Заселив людьми землю, В. уплыл на запад.

с. я. с.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV