Большой толковый словарь по культурологии
Статьи на букву "М" (часть 3, "МАЯ"-"МЕТ")

В начало словаря

По первой букве
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "М" (часть 3, "МАЯ"-"МЕТ")

МАЯТНИКОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ

МАЯТНИКОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ - (в теории культуры)

периодические переоценки ценностей в рамках устойчивой цивилизации, достигшей уровня, при к-ром "дух" может мыслиться вне нераздельной связи с "буквой" и традиция сохраняется при решит. изменении всей "буквы", символики, знаковой системы. Идея М.д. возникла из концепции двух видов циклич. движений: циклизма на основе невыполненной истор. задачи, и циклизма на основе ее выполнения.

Пример циклизма на основе выполненной задачи - чередование стилей в Европе Нового времени. Все эти стили можно разбить на две группы - "романтич." и "классич.", обращенные к рационально непостижимому Целому или к рац. освоению предметного мира в пространстве и времени. Ренессанс, классицизм (вместе с Просвещением), позитивистский реализм и натурализм 19 в. тяготеют ко второму; барокко, романтизм, символизм - к первому. Чередование эпох можно понять как переходы от доминанты интуитивно целостного к доминанте рационально расчленяющего мышления, от "правостороннего" к "левостороннему" (ср. модель мозга).

Первым толчком к пониманию М.д. было исследование творчества Достоевского от реализма "Бедных людей" к романтизму "Белых ночей" и "Хозяйки", а затем снова к реализму. Сравнение с лит-рой Запада показало, что "Бедные люди" - стадиальная антология просветит. реализма, четкое противопоставление доброго маленького человека порочному аристократу; в романтич. период Достоевский открывает "ночную сторону души", видит "деспота и мучителя" в душе "униженных и оскорбленных", а затем уже находит возможность показать драму бунта, драму преступления и наказания в будничной, "реалистич." обстановке.

Взгляд на Европу через призму романа Достоевского раскрывает иллюзорность прогресса и необходимость торможения дифференциации в романтич. эпохи. Развитие сознается как развитие, расчленение, угроза разрушения целого, "ценностей незыблемой скалы", иерархии культуры. Мандельштам предлагал рассматривать всю историю лит-ры как историю потерь: мы никогда больше не сумеем создать ни гомеровского эпоса, ни трагедий Эсхила и Софокла, Шекспира и Расина. Каждый шаг развития что-то создает и что-то разрушает. Поэтому рывок развития неизбежно должен вызывать торможение, перенос внимания на связь с вечностью, на восстановление старых или создание новых символов вечности. В этом величие таких "реакционных" писателей, как Кальдерон и Достоевский. Восстановление и обновление символов духовного единства - непременная черта устойчивого развития, развития без разрушения.

С этой т. зр. можно взглянуть и на чередование крупных истор. эпох (по Марксу - формаций). Переход от античности к ср. векам и от ср. веков к Новому времени хорошо описывается как М.д., чередование эпох демифологизации и ремифологизации.

В Средиземноморье эта внутренняя динамика устойчивой культуры замаскирована переселением народов и гибелью Зап. Рим. империи. В Индии и Китае переход от античности к ср. векам происходил без всеобщего развала. Варварские племена, вторгаясь в Индию или Китай, никакого нового "способа производства" не создали; говорить о возникновении новых этносов тоже трудно. Однако духовные события в Средиземноморье, Индии и Китае параллельны: сперва развитие философии, демифологизация, кризис святынь, около Р.Х. - волна ремифологизации, возникновение или распространение мировой религии (христианства, буддизма "большой колесницы"); ослабление интереса к научному знанию и развитие мистич. течений. Уникальным был лишь переход от ср. веков к Новому времени. Он произошел только в Зап. Европе и распространился на Восток очень поздно, под зап. влиянием. Внезапная модернизация незап. культур оказалась связанной с тяжелыми кризисами и часто упирается в порочный круг слаборазвитости. М.д. в Новое время (др. словами - периоды торможения развития) заметны только на Западе. Они обеспечили ему устойчивость.

Опасность совр. положения в том, что стремит. рывок развития, распространившийся на весь земной шар, не находит внутр. противовеса, не уравновешивается силами торможения, периодами восстановления цельности. Господство центробежных сил дифференциации грозит утратой способности к саморегулированию, экологическими катастрофами и войной всех против всех.

М.д. можно рассматривать как гармонич. колебание, вызванное одновременным толчком в трех регионах - возникновением философии. До философии, до демифологизации, в архаич. эпоху заметнее смена культур, чем переоценки ценностей в рамках одной культуры. Однако торжество неолитич. ремесленника над палеолитич. художником, оплаканное Тойнби, - прообраз совр. господства науки. Колебания между интуитивно-целостной и рассудочной ориентацией заложены в человеч. природе, и в какой-то мере, в какой-то форме они вероятны в любую эпоху.

Лит.: Померанц Г. Выход из транса. М., 1995.

Г. С. Померанц.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕГАЛИТЫ

МЕГАЛИТЫ (греч. megas - большой) - культовые сооружения III - II тыс. до н.э. из огромных необработанных или полуобработанных каменных глыб. Известны в Западной Европе (Стоунхендж, Карнак), Северной Африке, на Кавказе и др. районах. К мегалитам относятся дольмены, менгиры, кромлехи.

МЕГАРОН

МЕГАРОН (греч. megaron, букв. - большой зал) - тип древнейшего греческого жилища (III - II тыс. до н.э.), прямоугольный зал (иногда разделенный 1-2 продольными рядами столбов) с очагом и входным портиком.

МЕДИТАЦИЯ

МЕДИТАЦИЯ (лат. meditation - размышление) - умственное действие, цель которого - приведение психики человека в состояние углубленности и сосредоточенности; сопровождается телесной расслабленностью, отсутствием эмоциональных проявлений, отрешенностью от внешних объектов.

МЕЙЕР

МЕЙЕР - Александр Александрович Мéйер (1875-1939)

религ. философ, культуролог, публицист. Учился на историко-филол. ф-те Новорос. ун-та. С 1895 арестовывался за участие в революц. кружках, был сослан. После амнистии (1906) - член Религ.-филос. об-ва в Петербурге. В статьях 1907 заметно влияние идей Бакунина. Книга "Религия и культура" (1909), отмеченная влиянием Мережковского (см. Мережковский), свидетельствовала о приближении М. к христианству и выражала идею обновления религии. В сер. 1910-х гг. занял критич. позицию по отношению к основателям нового религ. движения, склонным к утопизму. В 1914, оспаривая Мережковского, отождествившего национальное с агрессивным национализмом, М. утверждал, что "христ. религиозность не может отрицать нации", что каждая из них призвана "к... исполнению собств. миссии", к сотрудничеству и "служению единой цели". В 1916, вступив в спор с Бердяевым по поводу его книги "Смысл творчества", М. отверг представление о прошлом человечества как "ветхой плоти, подлежащей целиком огню". Бердяевскому "творчеству из ничего" он противопоставил как высочайшую задачу "разрешение на земле проблемы свободного общения". Тогда же М. разрабатывает концепцию творческого общения, сопряженную с мыслью о примате непосредств. жизненного начала над отвлеченными умств. построениями (предваряя бахтинскую философию поступка и идею диалогичности - см. Бахтин). Творчество характеризуется им как "отклик души на зов живого абсолюта", к-рый отграничивается от абстрактного "лжеабсолюта" и произвольных мыслительных операций. Разум должен привести нас к пониманию недостаточности и всего относительного, и мертвых абсолютов; совр. мыслителям подобает прислушиваться к голосу жизни и его требованиям, опираться на народные верования. Перекликаясь с известной веховской статьей С.Н. Булгакова, М. утверждает, что "старая правда" народной религии была "действит. правдой". Одним из грехов социализма (достоинств к-рого он, однако, не отрицал), М. считал "отвлеченно гос. тенденции", "мертвое, индифферентное... отношение к гос. организмам". Отвергая тотальную антигосударственность в духе Мережковского и марксистскую идею интернац. государственности, он рассматривая гос-во как носителя и проводника опр. нац. задач, хранителя нац. культуры.

После революции М. жил в Петрограде (до ареста в 1928), участвовал в Вольной филос. ассоциации (Вольфила), вместе с Г.П. Федотовым вел религ.-филос. кружок "Воскресение". В 1920 писал, что пролетарская культура - миф, ибо подлинная культура "есть преемство". Отбыв ссылку (Соловки, Белбалтлаг), жил в Дмитрове и Калязине. В 30-е гг. написал ряд культурологич. трактатов. Понимая культуру как "возделывание человека" и считая ее основанием "систему верований и культа", М. придавал решающее значение этике и началу жертвенности во имя абсолютного. В "мистерии жертвенного действия" он усматривал присутствие катарсиса (очищения). Утверждал, что утрата связи человека с абсолютом оборачивается борьбой всех против всех. Худож. творчество рассматривал как вытекающее из опыта "жертвенного пиршества", а познание реальности - в качестве приобщения к "человеч. общине" как целому ("Жертва. Заметки о смысле мистерии", 1932-33). Европ. культура, наследующая арийскую (греко-рим.), египет., евр., является, по мысли М., христианской (христианство - "религия личности", противостоящая буддизму с его принципом "безликого единства"). Ее важнейшее свойство - противостояние миру в соединении с его бескорыстным и любовным созерцанием - оказалось благоприятным для создания большого, всемирно значимого искусства. Вместе с тем европейская культура (как и любая другая) отмечена неудачами ("мелями"), к каковым М. относит "натуралистич." представления и возрожденч. типа гуманизм, сопряженные с гордым упоением человека собой и своими возможностями, а также социологизм, связанный с апологией коллективизма и идеей подчинения личности об-ву ("Три истока. Мысли про себя", 1933-37). Корректируя Шпенглера, М. утверждает, что "фаустовская культура", к-рая поставила Дело выше Слова (Логоса), а искание истины предпочла обладанию ею, являет собой "темный порыв к освоению живого дыхания Духа" и ознаменована не только достижениями в сфере науки, искусства, философии, этики, но и односторонними, бесплодными протестами (против "мрака средневековья", доверия авторитету и т.п.), а также возвратом к язычеству, уверенному в себе и самодовольному ("Размышления при чтении "Фауста" Гёте", 1935).

М.М. Бахтин, познакомившийся с М. в 1916 и много общавшийся с ним в 20-е гг., вспоминал: "Фигура была замечательная... И как человек он был исключительный. Он и красив был очень... Это был добрейший, честнейший человек". По словам Д.С. Лихачева, М. "умел создавать интеллигентную атмосферу беседы" и в общении как бы "сам растворялся в других".

Соч.: Философские соч. Париж, 1982; Слово-символ // Минувшее: Ист. альманах. В. 6. М., 1992; Религиозный смысл мессианизма; Петербургское Религиозно-философское Общество // ВФ. 1992. № 7; Правда и неправда социализма // Звезда. СПб., 1993. № 3; Беседа о пролетарской культуре в Вольфиле: [Выступление] // De visu, 1993, № 7 (8); Мысли про себя // Север. Петрозаводск, 1992. № 11-12; Речь [на открытии Рыбинского Религиозно-философского общества (1916)] // Контекст 1994, 1995. М., 1996 (библ. работ М. илит-ра о нем).

Лит.: Лихачев Д.С. "Беседы прежних лет" // Наше наследие. 1993. № 26; № 27; Беседы В.Д. Дувакина с М.М. Бахтиным. М., 1996.

В.Е. Хализев.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕЛАНД

МЕЛАНД - Бернард Юджин Меланд (Meland) (1899-1994)

амер. протестантский философ и теолог, последователь теологии культуры (см. Теология культуры), педагог. Получил образование в Иллинойсском ун-те (1918-24), Теол. семинарии. С 1928 бакалавр богословия. В Магдебург. ун-те - д-р философии (1929). В 1936-43 преподавал в колледже в Калифорнии, в 1946-68 проф. теологии в Теол. школе Чикаг. ун-та, в 1968-69 - проф. философии религии в Объединенной теол. семинарии. С 1971 вел активную преподават. деятельность в колледжах и университетах Оттавы, в Калькутте, Бандалуре, Рангуне и др. Состоял в редколлегии "The Journal of Religion", пропагандировавшего идеи протестантской неоортодоксии.

Для культурологов представляет интерес концепция секуляризации М., с ее признанием всеобщности кризиса христ. веры в совр. мире, что идейно сближает М. с творчеством сторонников протестантской неоортодоксии и, прежде всего, с Тиллихом и братьями Нибурами (см. Нибур, Райнхольд, Нибур, Ричард). Он связывал кризис совр. культуры с кризисом религии, рассматривая в качестве осн. секуляризирующей силы науку. Причины секуляризации культуры связывал также и с изоляцией об-ва от религии по полит. мотивам. В качестве примера стран, где религия была извергнута из культурных орбит, М. выделял фашистскую Германию и советскую Россию. Секуляризация культуры рассматривается им как состояние, сопутствующее человеку и его культуре, когда люди забывают о Боге, о том, что их бытие имеет отношение к "вечной судьбе". В целом, М. негативно оценивает процессы секуляризации, видя в них угрозу не только христ. религии и церкви, но и всей духовной жизни человека. Секуляризация разрушает и совр. культуру, и религию.

Под влиянием Тиллиха М. разрабатывал идеи теологии культуры, цель к-рой - придать религ. освящение всей деятельности человека, преодолеть существующую противоположность между религией и культурой. Если у Тиллиха основой подобного союза служило то, что религия содержит "культурные рудименты", а культура несет в себе "религ. субстанцию", то М. разработал концепцию теологии культуры , основанную на утверждении синкретич. единства культуры со свидетельством церкви и свидетельством религ. опыта. Он различал понятия "культура" и "цивилизация": культура - выражение человеч. души, представленной через сооб-во на данном уровне человеч. цивилизации, носитель новой жизни во Христе. Культура - более широкое понятие, чем цивилизация, понимаемая М. как частная стадия любой культуры: культура существует даже тогда, когда стадия истории, именуемая цивилизацией, не может быть достигнута. Цивилизация и культура в свою очередь представляют частные области внутри более обширной сферы индивидуального религ. опыта, а все вместе: цивилизация, культура и индивидуальный опыт суть те реальности, к-рые свидетельствуют о религ. вере, подтверждают ее существование. М. развивал идею "панрелигиозности культуры", рассматривая Библию не только как первый документ церкви, но и первичный документ культуры, а мифы как основу "смысловой орбиты" определения культуры. Содержание мифов в известной мере определяет общий характер культуры.

Философско-теол. и культурологич. построения М. базировались на методологии диалектич. теологии. Развивая традиции амер. неоортодоксии, в книге "Подверженные ошибкам формы и символы" он предлагает переосмыслить метод теологии культуры. Традиц. методология протестантских учений фиксировала свое внимание на церковных свидетельствах религ. веры, либеральная протестантская методология - на индивидуальных свидетельствах, почерпнутых из личного опыта человека, постлиберальная методология должна фокусироваться на свидетельствах религ. веры, имплицитных культуре, и вместе с тем на признании (по крайней мере в принципе) равной возможности и церковных свидетельств, и свидетельств индивидуального опыта. М. видел выход в развитии системы высшего образования, согласованного с духом христианства и служащего развитию человеч. духовности, духовной культуры в целом. Он признавал необходимость сохранения автономной человеч. активности в религии. Основу жизни составляет Бог, к-рого он понимал в категориях динамики и символизма. М. - автор многочисл. книг и публикаций, в том числе и по проблемам амер. духовной культуры.

Соч.: Modern Man's Worship. N.Y.; L., 1934; American Philosophies of Religion. Chi.; N.Y., 1936; The Church and Adult Education. N.Y., 1939; America's Spiritual Culture. N.Y., 1948; Faith and Culture. N.Y., 1953; Higher Education and The Human Spirit. Chi., 1953; The Realities of Faith: The Revolution in Cultural Forms. N.Y., 1962; The Secularization of Modern Cultures. N.Y., Oxf., 1966; Fallible Forms and Symbols: Discourses on Method in a Theology of Culture. Phil., 1976.

Лит.: Dean W. Method in a Theology of Culture // Journal of Religion. 1979. V.59. № 4.

Л.П. Воронкова.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕЛЬХИСЕДЕК

МЕЛЬХИСЕДЕК - Малкицёдек (евр. malkisedeq, «царь мой - праведность», теофорное имя, включающее название общесемитского божества zedek; греч. МеА.%1СТе5ек), в преданиях иудаизма и раннего христианства современник Авраама, царь Салима (Шалема, будущего Иерусалима), священнослужитель предмоиотеистического культа Эльона (в русском переводе - «Бога Всевышнего»), отождествленного библейской традицией с Господом. Библейские упоминания о М. скудны и загадочны. Одно из них сообщает, что когда Авраам возвращался с победоносной войны против союза четырех царей во главе с Кедор-лаомером, М. вышел навстречу Аврааму, вынес хлеб и вино, благословил его «от Бога Эльона, владыки небес и земли», а затем и самого Эльона, благодаря Его за победу Авраама; Авраам дал М. десятую часть того, что имел (Быт. 14:18-20). Второе упоминание - обращение к царю с чертами Мессии: «клялся Господь, и не раскается: ты священник вовек по чину Мельхиседека» (Пс. 109/110:4). По некоторым гипотезам, это изречение из времен Давида (интронизационное приветствие пророка Нафана?); очевидно, что оно обосновывает право царя в Иерусалиме, городе М., на какое-то особое, экстраординарное священство, отличное от священства касты потомков Аарона. Эти данные дают толчок для противоречивой традиции. Одна линия этой традиции относится к М. с большим почтением, как к образу древнейшей, доавраамовской праведности; например, он отождествляется с Симом, сыном Ноя (Псевдо-Ионафанов Таргум, Быт. 14:18; талмудический трактат «Недарим», 326 и др.). Но этого мало: в качестве идеального явления царского и первосвященнического достоинства М. - прототип Мессии. С наибольшей силой такая точка зрения выражена в кумранском тексте «Мидраш Мельхиседек», где избранники Господа названы «людьми жребия Мельхиседека», мессианское время искупления обозначается как «год благоволения М.», а сам М. выступает как небожитель, глава «вечных Ангелов» и совершитель эсхатологического возмездия. Эти воззрения секты ессеев проникли и в раннехристианскую среду, для которой М. (отчасти в силу своего не названного, а потому таинственного происхождения) есть подобие Иисуса Христа: «Мельхиседек, ... во-первых, по знаменовапию имени - царь правды, а потом и царь Салима, то есть, царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда. Видите, как велик Тот, Которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих» (евр. 7:1-4). Среди христиан были известны еретики-мельхиседекиане, приписывавшие М. богочеловеческое достоинство. Вторая линия представляет собой реакцию против возвеличения М. Талмуд усматривает в том, что М. сначала благословил Авраама, и лишь потом - Господа, вину М. и основание для передачи священства на будущее династии потомков Аарона («Недарим», 326); в новозаветном тексте, напротив, священство Аароиидов принадлежит прошлому и уступает место вечному священству Христа «по чину М.» (евр. 7:5-24). Отсутствие родословия М. тоже могло истолковываться не только как знак высокой тайны, но и как указание на низкое происхождение: по свидетельству христианского автора Епифания Кипрского, «иудеи повторяют, что... так как он был сыном блудницы, то мать его не упоминается, а отец его неизвестен». Возможно, что это предание - сниженный в духе эвге-меризма отголосок ханаанейской мифологемы о сакральном персонаже - сыне богини плодородия (заменяемой на следующей стадии жрицей этой богини, блудницей). Но в кругах иудейских сектантов, чтивших М., версии о божественном и о постыдном происхождении М. примиряются на ином уровне. Согласно славянскому изводу книги Еноха, восходящему к ессейскому оригиналу, бесплодная и престарелая жена Нира, брата Ноя, чудесно зачала без плотского общения с мужем, была им обвинена в блуде, пала к его ногам, умерла и была положена в гроб, а Нир и Ной пошли рыть для нее могилу; по возвращении они нашли около гроба таинственного мальчика как бы трех лет с печатью священства на груди; его облачили в священнические одежды и нарекли М. Через 40 дней Архангел Гавриил уносит М. в Эдем, где тот должен пережить время потопа, чтобы исполнить свою миссию и быть священником вовек.

Свойство особой притягательности для воображения иудейских апокалиитиков, эсхатологически настроенных сектантов, ранних христиан ортодоксальной и еретической ориентации М. разделяет с такими фигурами, как Сиф и особенно Енох. В христианской иконографии М. выступает как прообраз христианского священника (срв. изображение на мозаике церкви Сан-Витале, Равенна, VI в., М. с евхаристическими субстанциями хлеба и вина в руках и Авеля как совершителя угодного Богу жертвоприношения). Статуи М. и вооруженного Авраама в Реймсском соборе (сер. XIII в.) превращают этих ветхозаветных персонажей в идеальные прототипы достойного иерея и почтительного рыцаря. В литературе XX в. эсхатологическая символика образа М. играет известную роль у русского поэта-символиста Вяч. Иванова («Человек», венок сонетов) и у английского писателя-фантаста К. С. Льюиса (повесть «Мерзейшая мощь»).

Сергей Аверинцев.

София-Логос. Словарь

МЕНГИР

МЕНГИР (бретонск. мen - камень + hir - длинный)

вертикально врытый в землю длинный камень (4-5 м и более), культовый памятник эпохи энеолита и бронзового века. Известны в Западной Европе, Северной Африке, Индии, Сибири и на Кавказе.

МЕНТАЛИТЕТ

МЕНТАЛИТЕТ - Ментальность

(лат. mens - ум, образ мыслей, склад ума)

мироощущение, мировосприятие, формирующееся на глубоком психическом уровне индивидуального или коллективного сознания, возникает в недрах культуры, традиций, социальных институтов, среды обитания человека и представляет собой совокупность психологических, поведенческих установок индивида или социальной группы.

присущая индивиду или определенной социальной общности совокупность специфического склада мышления и чувств, ценностных ориентаций и установок, представлений о мире и о себе, верований, мнений, предрассудков.

Менталитет формирует соответствующую культурную картину мира и в значительной степени определяет образ жизни, поведение человека и форму отношений между людьми.

МЕНТАЛЬНОСТЬ

Статья большая, находится на отдельной странице.

МЕНЬ

МЕНЬ - Александр Владимирович Мень (1935-1990)

священник Русской Православной Церкви и миссионер, историк религии и библеист, основатель Православного ун-та. Культурологич. взгляды М. развивались в русле христ. Персонализма и связаны с его поисками путей обновляющего воздействия христ. духовности на социальную жизнь и культурное творчество. М. исходил из того, что отрыв культуры от Бога опасен для нее же самой тем, что на место Бога тут же ставятся идолы. Поэтому возврат к духовным основам нужен для освобождения от гнета идолопоклонства. Христианство М. видел интенсивно взаимодействующим с культурами разных народов и эпох, сформировавшим в ходе истории немало разнообразных форм культуры и способным создавать новые, духовно оплодотворять творчество человека в самых разных областях. В то же время оно и не сливается ни с одной из культурных форм, т.к. пришло из иного измерения бытия.

Понимая опасности отрыва религ. жизни от культуры и подмены веры культурной традицией, М. видел в культуре великие возможности облагораживающего воздействия на об-во, для реализации к-рых ей нужно питаться духовной энергией христианства. В культуре он ценил устремление человеч. духа к Высшему, духовное возрастание человека и его творч. рез-ты. Согласно М., Дух Божий действует в мире через личность и в личности, в труде и подвиге человека, в его творчестве и жизненном служении. Человек призван творчески трудиться, ибо Творцом является сам Бог, по образу и подобию к-рого создан человек. Тот духовный опыт, к-рый человек выносит из своих контактов с Высшим, должен быть воплощен в жизни и передан другим людям.

Реализуя в культуре свое высшее творч. назначение, такой человек помогает и др. людям двигаться по пути духовного восхождения. Эту миссию совершают вестники и служители Высшей правды, люди с ярким самосознанием, с обширным и глубоким внутренним миром души, "сталкеры духа", чьи прозрения, творч. активность и жизненный подвиг становились источником духовного обновления культур, народов и церквей. Такими были для него Пушкин, Достоевский, Вл. Соловьев, Бердяев, Федоров, Тейяр де Шарден и мн. др. Особо важны святые - люди, несущие на себе печать иного мира и одаренные таинств. избытком жизненной силы, способной преображать облик мира. В "духовном поле" святых должна формироваться и культурная элита - ядро, совесть и самосознание любой нации. Элита в значит. мере формирует все лучшее в народе и она же ответственна за его упадок. Но работать она должна в условиях свободы. Примеры взаимодействия святых и творцов культуры - Сергий Радонежский и Андрей Рублев, старцы Оптиной пустыни и рус. философы и литераторы 19 в.

Согласно М., духовная энергия евангельской веры, обновляя культуру, а через нее и социальную жизнь, поможет появиться новой генерации творчески активных христиан - носителей универсалистского духа будущей Вселенской Церкви Христовой. В ней евангельский идеал будет реализован намного полнее, чем это было к.-л. в истории. Согласно убеждению М., эта Церковь станет духовным ядром будущей вселенской христ. культуры, к-рая вберет в себя высшие достижения каждой из христ. культур прошлого и настоящего. Она же преодолеет ограниченность каждой из традиц. внутрицерковных культур Запада и Востока. Их осн. недостатки М. видел в изоляционистском противостоянии совр. культуре и в приверженности ср.-век. культурному наследию как обязательному на все времена. Не отрицая его высоких духовных достижений и непреходящей ценности, М. защищал идеи, что христ. культура должна быть открытой по отношению к проблемам окружающего мира, не выпадать из взаимодействия и диалога с совр. светской культурой и с культурами Востока, а также не переставать идти по пути духовного возрастания. В Новое время светская культура, "повзрослев", отделилась от Церкви и пошла по пути самостоят. духовных поисков; Церкви же реагировали на это консервацией своей внутр. культуры. Разрыв привел к затяжному болезненному конфликту. Церковь, по М., должна взять на себя свою часть трудов по исцелению этого конфликта, а для этого вернуться к истокам подлинно христ. духовности, к евангельскому идеалу.

Соч.: История религии: В поисках пути, истины и жизни: В 7 т. М., 1991-92; Культура и духовное восхождение. М., 1992; Мировая духовная культура. М., 1995.

Лит.: Файнберг В.Л. Практика духовного поиска. М., 1993; Аман И. Александр Мень - свидетель своего времени.М., 1994.

Л. И. Василенко.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЁРДОК

МЁРДОК - Джордж Питер Мёрдок (Murdock) (1897-1985)

амер. антрополог, исследователь проблем культуры и об-ва. Получил образование в Йельском ун-те, с 1938 заведовал там кафедрой антропологии. Работал самостоятельно, избегая влияния школы Боаса. Сосредоточился на создании методологии, к-рая была бы применима в социологии и антропологии и с помощью к-рой можно было бы исследовать культурно-детерминированное поведение человека. Испытал опр. влияние эволюц. теории, перевел на англ. язык работу нем. эволюциониста Липперта "Эволюция культуры". В ранней статье "Наука о культуре" рассматривал антропологию как эмпирич. науку, отстаивал правомерность культурологич. подхода. Как теоретик М. изучал проблему регулирования социальных и культурных феноменов, проблему родства и социальной организации. Собирая материалы для исследований, заинтересовался кросскультурным подходом. Для того чтобы сделать возможным обоснованные кросскультурные сравнения, инициировал создание группы межкультурных обзоров в Йеле, затем привлек к участию многие другие ин-ты. С 1960 сотрудничал с ун-том Питтсбурга. В 1962 г. основал издание (впоследствие междунар. журнал "Этнология"), посвященное публикации рез-тов полевых исследований антропологов.

Подготовка материалов для компаративных исследований заняла большую часть проф. деятельности М. Он работал над системой индексации этногр. материалов, над библиографированием этногр. информации. Классификация огромного количества сведений по разл. культурам стимулировала развитие кросскультурных исследований, способствовала формированию целого направления в амер. (и не только) антропологии. Все исследуемые элементы культуры были зафиксированы при помощи формализованной записи, к-рая была разработана М. и положена им в основу HRAF (Ареальная картотека человеч. отношений - Human Relations Area File). Впервые эти данные были широко опубликованы в виде "Этногр. атласа", изданного в 1967 и представляющего собой набор табулограмм по более чем 600 культурам. М. сформулировал ряд существ. концепций, в т.ч.: концепцию универсальной культурной модели, эволюции систем родства. Обосновывая концепцию универсальной модели культуры (см. Универсальная модель культуры), М. отмечал, что в антропол. теории особое внимание уделялось исследованию культурных различий, которые объяснялись с т.зр. стадий развития, разнообразия геогр., экон. и социальных условий, расовых возможностей, непредсказуемых соединений культурных элементов, характеристик личности, заложенных в детстве и т.д. Сходные черты получали теор. обоснование только тогда, когда они рассматривались как исключения из всеобщего культурного разнообразия. Случаи сходства объяснялись передачей культурных элементов путем миграции, распространения через общение и заимствование, как рез-т воздействия одинаковых геогр. факторов и т.д. Всеобщее сходство культур не привлекало особого внимания исследователей. В качестве общего знаменателя культур, М. рассматривает человека, психофизич. природа к-рого закладывает основу единого плана человеч. культуры. Концепция эволюции систем родства изложена в книге "Социальная структура". М. считал, что все формы родства детерминированы экологическими условиями, определяющими в свою очередь хозяйств. тип и половое разделение труда. Разные типы родств. организаций эволюционируют в разных направлениях в зависимости от изменения окружающих условий. Терминология родства, по М., полностью детерминирована родств. отношениями. Он проводил полевые исследования в Африке, внес существ. вклад в развитие афр. этнографии.

Соч.: Our Primitive Contemporaries. N.Y., 1945; Social Structure. N.Y., 1949; Africa: Its Peoples and Their Culture History. N.Y., 1959; Culture and Society. Pittsburg, 1965; Ethnographic Atlas. Pittsburg, 1967.

E.M. Лазарева, Л.А. Мостова.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕРЕЖКОВСКИЙ

МЕРЕЖКОВСКИЙ - Дмитрий Сергеевич Мережкóвский (1865-1941)

писатель, лит. критик, публицист, религ. философ рус. серебряного века. В 1884-88 - студент ист.-филол. ф-та С.-Петербург. ун-та, где прошел период увлечения позитивизмом (Спенсер, Конт, Милль, Дарвин) и неудовлетворенности им, испытал влияние народнич. идеологии и лит-ры, впервые почувствовал интерес к религ. исканиям и новейшей франц. лит-ре. Совокупность этих противоречивых тенденций определила дальнейшее развитие М. как художника и мыслителя. В 1889 М. женился на 3. Гиппиус, ставшей неизменным спутником его жизни и его единомышленником во всех духовных исканиях.

В 90-е гг. М. сближается с редакцией журн. "Сев. вестник" (А. Волынский, Л. Гуревич), вокруг к-рого начинает формироваться группа рус. символистов, и становится одним из теоретиков и практиков рус. Символизма. Однако М. не удовлетворился одной литературно-худож. деятельностью: он стремился к реализации культурного синтеза, где ведущую роль должны были сыграть философия, религия и общественно-полит. активность творч. мысли. Один из инициаторов и ярких представителей богоискательства, М. не только вовлекал философско-религ. и социально-полит. вопросы в свою культурологич. эссеистику и публицистику; в 1901-03 М. организует в Петербурге Религиозно-филос. собрание (закрыто по решению Св. Синода) со своим печатным органом (журн. "Новый путь", 1903-04; в 1905 выходил под названием "Вопросы жизни"), в 1907-17 возобновленное как Религиозно-филос. об-во. В 1906-14 М. и Гиппиус живут в Париже, время от времени приезжая в Россию. В конце 1919 они окончательно эмигрируют, осуществив побег через Минск и Варшаву в Париж (где у М. была с дореволюц. времени собств. квартира). Здесь разворачивалась последующая лит. деятельность М. - в рамках культуры рус. зарубежья. Среди обществ. акций М. - создание литературно-филос. об-ва-клуба "Зеленая лампа" (1926), выросшего из воскресного лит. салона М. и Гиппиус; его стеногр. отчеты печатались в париж. журн. "Новый корабль".

Своеобразие творчества М. в том, что в своих худож. произведениях (начиная со сборника стихов "Символы", 1892, и прозаич. трилогии "Христос и Антихрист", 1896-1905) он прежде всего религ. философ, подчиняющий повествование, сюжет, систему образов, даже истор. материал, нередко дающий М. тему повествования, заданной рассудочной концепции, составляющей гл. содержание лит. сочинений М.; в произведениях философско-публицистич. М. прежде всего художник, подчиняющий логико-понятийную конструкцию образно-ассоциативному видению целого (двухтомное исследование "Л. Толстой и Достоевский", 1901-02; "Гоголь и черт", 1906; "Две тайны рус. поэзии", 1915; сб. филос. эссеистики "Вечные спутники", 1897; "Грядущий Хам", 1906; "Не мир, но меч: К будущей критике христианства", 1908; "В тихом омуте", 1908; "Больная Россия", 1910 и др.). М. создает не только новый жанр - культурологич. эссеистики, но и новую область культурной деятельности, где более или менее органично сплавляются искусство и философствование, религ. искания и полит. публицистика, литературно-худож. повествование на отвлеченно-филос. темы и беллетризация религиозно-филос. утопий. Не методол. эклектизм, но культурологич. синтез разл. областей знания и типов творч. деятельности - в этом состоит истор. значение творчества М. Этот синтез принципиально изменяет характер исходных синтезируемых явлений: религ. искания приобретают характер худож. фантазий, полит. прогнозы и анализы приближаются к апокалиптич. пророчествам, литературно-критич. анализы худож. явлений становятся культурфилос. моделями мира.

Не будучи по убеждениям ни западником, ни славянофилом, М. производил впечатление западника среди славянофилов и славянофила среди западников; он стремился и в отношениях культур и цивилизаций преодолеть дуализм Европы и России, достичь органич. синтеза взаимоисключающих тенденций. В своих компаративных культурологич. изысканиях М. вводит триаду: Запад - Россия - Восток, причем Россия, в его толковании, обладая опр. сходством и с Востоком ("новый Китай"), и с Западом (Франция, Германия, Англия), по преимуществу своеобразна, даже уникальна. Поэтому от России М. ожидает или всемирного спасения, или всемирной катастрофы, гибели, Апокалипсиса. М. стремится соединить традиции Чаадаева и Хомякова, Белинского и Вл. Соловьева, Некрасова и Тютчева. В 1921, в эмиграции, М. писал, имея в виду Октябрьскую революцию: "Наша русская беда - только часть беды всемирной", "Мы - первые, но не последние". Глубокий анализ явлении рус. культуры и рос. истории, своеобразный "мизантропич. патриотизм" приводили М. к точным и проницат. прогнозам в отношении России и ее истор. судьбы. Так, в эссе "Грядущий Хам" он почти за два десятилетия предсказал наступление в России тоталитаризма и описал черты его полит. строя и характер тоталитарной культуры. Зато представления М. о Западе оказались очень наивными и традиц. для отеч. культурологич. мысли: ему казалось, что рус. вопрос - это всемирный вопрос и спасение России от большевизма - осн. задача и смысл зап. цивилизации; потому он возлагал все надежды на "крестовый поход против коммунизма": то на Пилсудского, то на Муссолини, то на Гитлера (каждый раз трагически разочаровываясь в своих иллюзиях и расчетах).

Гл. культурологич. проблема всех культурфилос. и худож. произведений М. - перевод бинарных, дуальных моделей, свойственных менталитету рус. культуры, на код тернарных (троичных) структур зап. ментальности. Для М. очевидно, что дуальные модели (типа Христос и Антихрист, дух и плоть, добро и зло, царство и рабство, революция и контрреволюция, истина и ложь, Россия и Запад, народ и интеллигенция и т.п.) чреваты расколом, взрывом, разрушит. трагедией для всех, ввергнутых в мир неразрешимых антиномий. Триады гораздо стабильнее, устойчивее: подобно Троице, они обладают свойством "нераздельности и неслиянности", - это, по М., универсальная модель диалектики единого и многого, единства и борьбы противоположностей, начало культурного синтеза. М. не случайно тяготеет к трилогиям и трехчастным композициям своих произведений; многие свойства и понятия раскладываются у него по триадам: три лика Грядущего Хама, три лика будущего спасения России, три свойства большевизма, три отличит. черты символизма и т.д. По существу, проблема перекодирования диад в триады до сих пор остается одной из самых актуальных культурологич. задач культурно-типологич. исследований, особенно в связи с посттоталитарным развитием России.

Соч.: Полн. собр. соч.: В 17т. СПб., 1911-13; Полн. собр. соч.: В 24 т. М., 1914; Собр. соч.: В 4 т. М., 1990; В тихом омуте: Статьи и исследования разных лет. М., 1991; Больная Россия: Избр. Л., 1991; Воскресшие боги (Леонардо да Винчи). М., 1993; Акрополь: Избр. лит.-критич. статьи. М., 1991; Эстетика и критика: В 2 т. М.; Харьков, 1994-96; Л. Толстой и Достоевский. Вечные спутники. М., 1995; Иисус Неизвестный: В 2 т. М., 1996.

Лит.: Поварцов С. Траектория падения: (О лит.-эстетич. концепциях Д. Мережковского) // ВЛ, 1986, № 11; Соколов А.Г. Судьбы рус. лит. эмиграции 1920-х годов. М., 1991; Кондаков И. Перед страшным выбором: (Культурно-истор. генезис рус. революции) // ВЛ, 1993, № 6; Ильин И.А. Творчество Мережковского // Ильин И.А. Одинокий художник: Статьи, речи, лекции. М., 1993; Михайлов О.Н. Лит-ра рус. зарубежья. М., 1995; Гайденко П. Соблазн "святой плоти": (Сергей Соловьев и русский серебряный век) // ВЛ, 1996, № 4.

И. В. Кондаков.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕРЛО-ПОНТИ

МЕРЛО-ПОНТИ - Морис Мерлó-Понти́ (Merleau-Ponty) (1908-1961)

франц. философ, крупнейший представитель феноменолог. концепции культуры, сложившейся в результате осмысления идеи "жизненного мира" Гуссерля (см. Жизненный мир, Гуссерль) и ее последующей экзистенциалистской интерпретации в учениях Хайдеггера и Сартра. Считая, что натуралистически и объективистски ориентированная наука и философия оказались неспособными понять собственно человеч., культурный мир, никогда не являвшийся простой суммой объектов и причин, но представляющий собой новую форму единства, уникальную целостность, к-рая не редуцируется к низшим порядкам, но воссоздается нами, исходя из нашего собств. существования, М.-П. усматривает гл. задачу феноменологии в том, чтобы обратиться к миру живого опыта и культурных смыслов. Углубляя феноменологич. редукцию и интенциональный анализ Гуссерля, М.-П. стремится представить феноменологию в качестве единств. способа философствования, благодаря к-рому возможно тотальное постижение природы, "другого", истории в их отношении к человеч. ситуации, т.е. понимаемых не как нагромождение случайных событий и фактов, но обретающих целостный смысл в трансцендентальном поле человеч. культуры. Определяя человеч. способ бытия как "символич." существование, к-рое не просто имеет значение, отличное от биол. форм активности, но и непрерывно рождает новые смыслы, М.-П. исследует возникновение смысла как предельного, далее неразложимого интегративного образования на трех взаимосвязанных уровнях: уровне индивидуально-личностного существования, интерсубъективной коммуникации и истории культуры. Вопрошая в своем фундаментальном труде "Феноменология восприятия" (1945), как может состояться опыт культуры, в к-рую индивид погружен с начала до конца, но к-рой он тем не менее никогда не обладает наподобие вещи, М.-П. предпринимает онтологич. трактовку восприятия как первонач., дорефлективного, жизненного слоя опыта, в к-ром зарождается система "я - другой - вещи", происходит одновременно и подлинное самовыражение человеч. субъективности, и конструирование культурного мира смысла. Субъектом восприятия предстает у М.-П. т.н., "феноменальное тело", являющееся не объектом, не суммой органов, не мыслимым, или представляемым телом, но "чувственно-смысловым ядром", "непосредственно данным инвариантом", "системой возможных жизненных позиций", носителем метафизич. смысла. Именно "феноменальное тело", ассимилируя, интегрируя и вбирая в себя все метаморфозы пережитого, все сцепления существования, натягивает затем многочисл. интенциональные нити, связывающие нас с миром, одухотворяет мир, питает его изнутри, образуя с ним коррелятивное единство, а также определяет любые наши возможности - от перцептивных и двигат. функций до высших чувств, мышления, понимания, свободы. "Воплощенный смысл" оказывается у М.-П. первичным феноменом, а существование - непрерывным трансцендированием, т.е. движением выражения и смыслополагания, позволяющим индивиду быть в состоянии внутр. коммуникации с миром, постигать природу, вещи и поведение др. человека как культурные ценности. Т.о., смыслосозидание, согласно М.-П., начинается на уровне "молчаливого когито", безмолвной, или естеств., символизации, когда тело использует свои собств. части в качестве символов, вовлекая их в единство жеста и мимики, в к-рых раскрывается стиль жизни индивида, его эмоционально-аффективные ценности и экзистенциальные значения. Благодаря "феноменальному телу" как "важнейшему культурному объекту", "носителю поведения", "инструменту выражения и познания" индивид способен воспринимать интенции др. человека, понимать его духовный мир, постигать его видение мира и жизненную позицию в процессе интерсубъектной коммуникации. Не принимая концепции межличностного общения Сартра, у к-рого единственно возможным отношением между индивидами, в конечном счете, оказывается связь взаимного отрицания, М.-П. показывает, что в подлинном общении индивиды открыты друг другу как "трансцендирующие трансценденции" и потому ничто так не расширяет их собств. возможности и не обогащает мир культуры, как личностная коммуникация. Развитие культурного мира продолжается на уровне искусственной, или конвенциональной символизации, к-рая надстраивается над уровнем спонтанного первичного восприятия и находит свое выражение в речи, языке, лит-ре, искусстве, науке, политике и т.д. Экзистенциальные значения и смыслы, возникающие на уровне "молчаливого когито" и естеств. символизации, становятся фактом культуры лишь в той степени, в какой они включаются в интерсубъективное общение индивидов, а также посредством искусственной символизации в более опосред. отношения и более широкий истор. контекст, связанный с деятельностью ряда поколений, творящих богатство культуры и ее смыслов. Анализируя в работах "Видимое и невидимое" (1964), "Знаки" (1961), "Проза мира" (1969) соотношение знака и значения, выражения и изображения, образа и смысла на примере лингвистич. опыта, специфич. языка лит-ры, живописи, кинематографа, науки, М.-П. приходит к выводу, что все они обнаруживают одну и ту же структуру - "тотальную интенцию", "значащее ядро", "собств. тело", "глубинный смысл", к-рый, спонтанно проявляя себя, высвечивается в любой перспективе. Отвергая спиритуализм, к-рый растворял историю и культуру в абсолютном разуме, а также материализм, сводящий их прежде всего к экон. значению, М.-П. считает необходимым заниматься не "головой" и не "ногами", а "телом" истории и культуры. Подобно тому как в индивидуальном существовании разл. мотивы переплетаются в единстве поведения и деятельности, и в истории культуры концепции права, мораль, религия, искусство и экон. структуры переплетаются в "теле" социальных событий, собств. синтез к-рого всегда остается многозначным. Признавая трансцендирование и смыслосозидание в качестве сущности человеч. бытия и культуры, мы должны признать неопределенность, многозначность и многосмысленность в качестве неустранимой, онтологич. структуры человеч. существования, истории и культуры, а не в качестве простого следствия какого бы то ни было несовершенства нашего познания. Только учитывая в полной мере это фундаментальное обстоятельство, мы овладеем искусством устанавливать плодотворный и взаимообогащающий диалог с природой, др. культурами и др. людьми, что является столь жизненно важным и необходимым для совр. цивилизации.

Соч.: Phenomenologie de la perception. P., 1945; Sens et non-sens. P., 1948; Signes. P., 1960; Le visible et 1'invisible. P., 1964; La prose du monde. P., 1969; Око и дух // Французская философия и эстетика XX века. Вып. 1. М., 1995; В защиту философии. М., 1996.

В.Л. Кошелева.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЁРТОН

Статья большая, находится на отдельной странице.

МЕССИЯ

Статья большая, находится на отдельной странице.

МЕТАИСТОРИЯ

МЕТАИСТОРИЯ - одна из двух осн. (наряду с метакультурой - см. Метакультура) составляющих культурологич. концепции Д. Андреева. Андреевская теория М. развивает идеи С.Н. Булгакова о М. как "ноуменальной стороне того универсального процесса, к-рый одной из своих сторон открывается для нас как история" ("Два града"). Под М. Д. Андреев понимает совокупность процессов иноматериальной природы, к-рая отчасти находит свое проявление в истории и имеет по отношению к ней в конечном счете определяющее значение. М. познается путем последоват. преодоления трех стадий: мистич. озарения, направленного созерцания и, наконец, истолкования (лишенного, по возможности, личностной направленности). Смутное метаисторич. чувство, не просветленное созерцанием и осмыслением, - говорит Д. Андреев, указывая на Робеспьера и Бакунина, - часто приводит к искаженным концепциям и хаотич. деяниям. М. всегда мифологична и оценивает события с т. зр. морали. Осн. ее персонажами являются силы Света (демиурги человечества, синклиты просветленных человеч. душ, родомыслы и др.) во главе с Божеств. Разумом нашей планеты - Планетарным Логосом, некогда воплотившемся в облике Иисуса Христа. Им противостоят силы Тьмы (демоны, расы античеловечества и др.), вождь к-рых - планетарный демон Гагтунгр. Силы Тьмы совращают человечество низменными страстями, сжимают обручами государственности и разделяют разл. религ. представлениями. Их задача состоит в "перетягивании эфирно-астральной субстанции" человечества в сферу "демонич. материальности". Подобное противопоставление астральных субстанций косному веществу является дальнейшим развитием восходящей к мистич. озарениям Плотина концепции материи как недостатке или угасании Божественного Света.

М. провиденциальна. Из откровений Д. Андреева определенно следует, что она проникнута христ. эсхатологией (хотя существенно отличается от нее по форме). Согласно его представлениям, в рез-те борьбы сил Света с силами Тьмы человеч. об-во претерпело или претерпит ряд трансформаций, к-рые Д. Андреев свел к нескольким осн. типам народоустройства:

1) Жидкая государственность (напр., ведич. Индия);

2) Твердо-вязкая государственность (Афины при Перикле);

3) Крайне твердая государственность (империя Наполеона);

4) Иерократия (папство в конце ср.-вековья);

5) Раздробленность единого устройства сверхнарода (мусульманские страны после халифата);

6) Чужеродное порабощение (монгольское иго);

7) Гос. устройство смягченного типа (совр. Скандинавия, Швейцария);

8) Межсверхнародное объединение (инициируемое демиургами сверхнародов грядущее объединение всех гос-в в планетарном масштабе);

9) Идеальное народоустройство (будущее упразднение всех гос. институтов и слияние человечества в братство).

Последние типы народоустройства показывают, что Зло в принципе обречено. Но человек, согласно концепции Д. Андреева, является не только объектом, но и субъектом М. От него зависят темпы, характер и формы метаистор. процессов. Т.о., каждый из когда бы то ни было живших на Земле людей (точнее, каждая из душ, ибо Д. Андреев верит в метемпсихоз) является лично ответственным за те метаистор. процессы, в к-рых он косвенно принимал участие (в рамках земной истории).

М., в отличие от истории, обладает прогностич. возможностями. По утверждению Д. Андреева, в ближайшее время возникнет межрегиональная организация (Роза Мира), гл. задачи к-рой будут заключаться в следующем:

1) Объединение гос-в Земли в федерацию с этич. контролирующей инстанцией;

2) Распространение материального достатка и высокого культурного уровня;

3) Воспитание поколений облагороженного образа;

4) Воссоединение христ. церквей и уния со всеми светлыми религиями;

5) (Главное) Одухотворение природы.

Однако, несмотря на такую определенность, развитие человечества будет непростым. Столкновение демонов великодержавной государственности (уицраоров) разных стран и другие выступления сил Тьмы повлекут за собой массу конфликтов. Периоды "синих эпох", времени высокой духовности об-ва, будут сменяться ее упадком, переходя в "красные эпохи". Но в рез-те мистерия первого мирового периода (эона) - борьбы Мрака со Светом за овладение Землей - закончится поражением Мрака. Во втором эоне произойдет трансформа органич. материи, "а при вступлении в третий - трансформа также и материи неорганической". Т.о., земной физич. мир сбросит с себя оболочку и перейдет в высшие иноматериальные слои.

Лит.: Андреев Д.Л. Собр. соч. Т. 1-2. М., 1993; Грушецкий В. "Человек синей эпохи" // Андреев Д.Л. "Роза Мира" М., 1991.

А. В. Шабага.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

МЕТАКУЛЬТУРА

МЕТАКУЛЬТУРА - один из двух осн. компонентов (наряду с метаисторией - см. Метаистория) культурологич. концепций Д. Андреева. Используемое им понятие М. во многом напоминает идею локальных цивилизаций Н.Я. Данилевского и Шпенглера.

Под М. Д. Андреев понимает многослойные сегменты материального и иноматериального пространства нашей планеты и ее оболочки, состоящие из разного количества слоев. Минимальное число слоев - три:

1) Горний слой, именуемый затомисом, - небесная страна М., оплот народоводительствующих сил опр. земной культуры;

2) Исподний слой, называемый шрастром, - инопространственная страна демонич. культуры, противостоящая затомису;

3) "Физич. слой", т.е. собственно человеч. посюсторонняя культура. Его конкр. состояние определяется ходом метаисторич. процесса, на к-рый оказывают воздействие два указанных выше слоя.

По представлениям Д. Андреева, человеч. культура должна в конечном итоге преодолеть зависимость от демонич. сил и добиться слияния со страной небесной культуры. Это предопределено тремя врожденными человеку свойствами: свободой воли, любовью, Богосотворчеством. Но Богосотворчество немыслимо без цели, без откровения об истинном предназначении. Поэтому одной из гл. задач культуры является вестничество о ценностях вершин М. - затомисов.

Количество затомисов равно 34. Из них Д.Андреев выделяет 19 "великих", к коим он причисляет затомисы успешно развивающихся ныне М. (китайской, индийской, романо-католической, северо-западной, мусульманской, буддийской, российской), затомисы угасающих М. (древнеиранской, еврейской, эфиопской, индо-малайской), затомис негрской М., о которой мало что известно, затомисы угасших М. (атлантической, Годсваны, древнеегипетской, вавилоно-ассиро-ханаанской, греко-римской, византийской) и, наконец, затомис будущей общечеловеческой М.

К 15 другим небесным странам М. относятся затомисы, строительство культур к-рых было прервано демонич. силами: древнесуданской, прамонгольской, дравидической, древнегерманской, древнеперуанской, древнетибетской, гималайской, монгольской, древнеавстралийской, тольтеко-ацтекской, юкатанской, инкской, индейской области Великих озер, полинезийской, японской.

Вестничество о потусторонних ценностях затомисов происходит как посредством постижения трансмира (потусторонней реальности) через развитие и более глубокое осознание нац. мифов, приоткрывающих подлинное назначение той или иной культуры, так и усилиями гениев, способных к прозрению образов затомиса и воплощению их в творчестве.

В свою очередь, демонич. силы также пытаются оказывать влияние на М., открывая человечеству свои образы и внушая свои идеалы. Например, рус. культура, согласно представлениям Д. Андреева, наиболее полно выражает себя в архитектуре. А земная архитектура является отражением архитектуры затомисов и шрастров, подобно тому как земная культура является содержат. и отчасти геометрич. проекцией культур горнего и подземного миров. И если моск. собор Христа Спасителя есть отражение представлений рус. архитекторов о подлинном небесном соборе, то статуя Медного Всадника и мавзолей являются, по мнению Д. Андреева, отражением архитектуры шрастра, олицетворяющей апофеоз государственности и тирании соответственно.

Из произведений рус. живописи идеалы горнего мира наиболее полно отражены в творчестве Н. Рериха, а поверженный "Демон" Врубеля является "уникальным случаем демонич. инфрапортрета", за к-рый автор получил наказание в иных мирах.

Говоря о рус. М., Д. Андреев характеризует ее как М. особой духовности. Свойственный ей аскетич. характер предопределил затянувшийся более чем на 800 лет период культурного детства. Но в отличие от других христ. М. (византийской, абиссинской, романо-католической и северо-западной) она сумела сохранить и развить свои всечеловеч. потенции. Именно в ней наиболее полно воплотилась присущая только христианству всечеловечность. Поэтому с к. 20 в. рос. М. начинает выступать в качестве основы грядущей общечеловеч. М. (т.н. Аримойи).

Лит.: Андреев Д.Л. Собр. соч., Т. 1-2. М., 1993-95.

А. В. Шабага.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

"МЕТАФИЗИКА СВЕТА"

"МЕТАФИЗИКА СВЕТА" - характерный для позднеантичной и средневековой философии комплекс представлений о свете: в онтологическом плане - как о субстанции всего сущего; в гносеологическом плане - как о принципе познания; в эстетическом плане - как о сущности прекрасного. Имеет как библейские, так и платонические и особенно неоплатонические истоки. В Ветхом Завете сотворение света (Быт. 1:3) предшествует всем другим творческим актам Бога; в Новом Завете говорится не только о «неприступном свете» как месте «обитания» Бога (1 Тим. 6:16), но и о том, что Сам Бог «есть свет» (1 Ин. 1:5). Библейская линия продолжена в традиции христианской мистики, особенно православной, учившей о «невещественном», но совершенно конкретном свете, в явлении которого снимается различие чувственного и нечувственного (Симеон Новый Богослов, исихазм), а также в исламе (т. н. «ишрап»); наличествующий в некоторых новозаветных текстах дуализм света и мрака абсолютизирован в гностицизме, манихействе и некоторых ересях христианства и ислама как противоположность двух первосубстанций. С другой стороны, Платон учил, что солнце есть аналог идеи блага («Государство» VI 508 b-е), которое есть духовный свет (VII 540 а). Учение неоплатоников об эманации поставило сверхчувственный свет единого и чувственный свет как его проявление во тьме материи в отношение иерархии; в христианской теологии этот мотив разрабатывался Псевдо-Дионисием Ареопагитом. Другим важнейшим представителем «М. С.» в патристике был Августин. Под его влиянием складывается доктрина английского схоласта XIII в. Роберта Гроссетеста, согласно которой свет есть тончайшая, но материальная субстанция, лежащая в основе всех вещей, ибо она одна из всего материального обладает способностью к самопроизвольному возрастанию, неограниченно расширяясь в пространстве. Под влиянием Гроссетеста развивали «М. С.» Р. Бэкон и другие схоласты, в т. ч. Альберт Великий и Бонавентура, настаивавшие, однако, на нематериальном характере света. Отражение «М. С.» ощутимо во всей культуре средневековья (трактовка света в византийских мозаиках, русских иконах и западноевропейских витражах, поэзия света в «Рае» Данте и т. п.). Ее отголоски встречаются в пантеистических мотивах Беме и в натурфилософии Шеллинга.

Сергей Аверинцев.

София-Логос. Словарь

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV