Кельтская мифология. Энциклопедия.
ГЛАВА 20. СВАТОВСТВО К БРАНВЕН И ГОЛОВА БРАНА

В начало словаря

По первой букве
Книга А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Э Ю Я
Предыдущая глава Следующая глава

ГЛАВА 20

СВАТОВСТВО К БРАНВЕН И ГОЛОВА БРАНА

В "Мабиноги Бранвен, дочери Ллира", второй из "Четырех Ветвей", рассказывается, что Придери, достигнув зрелости и женившись на вдове по имени Кигфа, однажды, в качестве гостя или вассала, явился ко двору верховного бога Аида - самого Брана, сына бога моря Ллира. Двор детей Ллира, Брана и его сестры Бранвен, по прозвищу "Прекрасная Грудь", его единокровного брата Манавидана, а также двоих сыновей матери Манавидана, Пенардун, от ее первого брака, находился тогда в так называемой Твр Бранвен, то есть "Башне Бранвен", сегодня именуемой Харлех. Усевшись на край скалы и устремив взоры в морскую даль, они вскоре увидели тринадцать кораблей, приближающихся под всеми парусами со стороны Ирландии. Флотилия тем временем подошла к самому берегу, и Бран послал гонца узнать, кто эти незнакомцы, откуда они прибыли и что им надо в здешних краях. В ответ гонец услышал, что это - корабли Матолвха, короля Ирландии, и что тот прибыл просить у Брана отдать ему в жены свою сестру, прекрасную Бранвен. Бран согласился, и они условились, что местом пышного свадебного пира будет Эйберфроу в Англси. Матолвх со своим флотом должен будет прибыть туда по морю, а Бран со своей свитой - сухопутным путем. Прибыв в назначенное место, они соорудили временные палаты, ибо "никакой дом не был достойным принять Брана Блаженного". Так Бранвен стала женой короля Ирландии1.

Однако их отношениям недолго суждено было оставаться такими дружескими. Из двух сыновей жены Ллира, Пенардун, матери Манавидана, первого звали Нисен, а второго - Эфнисен. Нисен более всего на свете любил мир и покой и всегда мог "примирить между собой своих братьев, даже если между ними вспыхнула ссора". Эфнисен же, наоборот, "мог мигом поссорить между собой братьев, даже когда те мирно беседовали". И вот теперь Эфнисен был вне себя от ярости: с ним ведь не посоветовались, решив выдать Бранвен замуж. В отместку за это он коварно отрезал губы, уши, брови и хвосты всем коням Матолвха и его свиты.

Когда король Ирландии узнал о случившемся, он был буквально взбешен нанесенным ему оскорблением, но Бран дважды посылал к нему послов, объяснив, что все это было сделано без его ведома, чтобы поссорить их. Он обещал в качестве возмещения отдать Матолвху здорового скакуна за каждого коня, покалеченного Эфнисеном, а в придачу - поставец из серебра, ростом с самого Матолвха, и золотое блюдо величиной с лицо короля Ирландии. Помимо всех этих даров, он преподнес Матолвху волшебный котел, некогда украденный из Ирландии. Магическое свойство этого котла заключалось в том, что, если в него положить любого смертельно раненного воина, тот выздоравливал как ни в чем не бывало, правда при условии, что он не лишился дара речи. Король Ирландии с готовностью принял все эти дары, предал забвению нанесенное ему оскорбление, возобновил самые добрые, дружеские отношения с детьми Ллира и наконец отплыл вместе с Бранвен в Ирландию. Не успел миновать год со дня их свадьбы, как Бранвен родила сына. Родители нарекли ему имя Гверн и отдали его на воспитание самым достойным мужам Ирландии. Но на второй год до Ирландии докатились слухи об оскорблении. нанесенном Матолвху в Британии. Единокровные братья и родственники короля настаивали, что он должен жестоко отомстить и начать с самой Бранвен. И прекрасную королеву сослали мыть посуду и прислуживать на кухне, и каждый день повар отвешивал ей крепкую затрещину по уху. Однако Бран даже не подозревал об этом, ибо всякое сообщение между Ирландией и Британией было прекращено. Так продолжалось долгих три года.

Тем временем Бранвен потихоньку от других приручила певчего скворца, выучила его говорить, привязала к его крылу письмо, в котором рассказывала о своих бедах, и отослала птичку в Британию. В конце концов скворец нашел Брана, как и приказывала ему хозяйка, и, усевшись ему на плечо, опустил крылышки. Письмо соскользнуло наземь, и Бран тотчас прочел его. Вне себя от гнева он разослал гонцов в сорок четыре королевства, созывая войско в поход против ирландского короля. Поручив Британию попечению своего сына, Карадавка, и шести других сыновей, он поспешил к берегам Ирландии. Сам он шел по воде, как посуху, а его спутники плыли на кораблях. В самой Ирландии никто и не подозревал об их прибытии. Только пастухи-свинопасы, поившие стадо свиней у берега моря, заметили невероятное чудо. Прямо на поверхности моря возник лес - возник на том самом месте, где его никогда не бывало. Возле него поднялась в небо гора с остроконечным гребнем, а по сторонам ее раскинулись озера. И лес, и гора медленно приближались к берегам Ирландии. Свинопасы поспешно рассказали обо всем Матолвху, который никак не мог понять, что же там происходит, и послал к Бранвен спросить, что бы это могло быть. "Это идут мужи с острова Славы2 " , - отвечала та, - они явились сюда, потому что услышали, как вы мучаете и унижаете меня. Лес, который вы видите, - это мачты их кораблей. Гора, которую видят ваши глаза, - это мой брат Бран, идущий по воде словно посуху. Острый гребень - это его нос, а озера по сторонам от него - это глаза моего брата".

Мужи Ирландии пришли в смятение. Они бросились к Шэннону и поспешно разрушили мост через него. Но Бран, как ни в чем не бывало улегся поперек реки, и воины преспокойно перешли по нему, как по мосту, на другой берег. Тогда Матолвх решил прислать парламентеров с предложением заключить мир. Во искупление своей вины он предлагал уступить трон Ирландии Гверну, сыну Бранвен и племяннику Брана.

- А разве я сам не могу быть королем? - заявил Бран и не пожелал более вступать ни в какие переговоры.

Тогда советники Матолвха посоветовали ему умилостивить разгневанного Брана тем, что предложить воздвигнуть для него дворец, способный вместить и выдержать его, и добровольно отдать ему королевство. Бран согласился принять такой дар, и вскоре громадное здание было построено.

Однако строители оказались людьми коварными. По сторонам каждого из доброй сотни опорных столбов дома висели огромные кожаные мешки, в каждом из которых сидело по вооруженному до зубов воину, которые должны были в нужную минуту по условному сигналу разрезать мешок и выскочить наружу. Но Эфнисен, войдя в дом и заметив странные мешки, тотчас заподозрил неладное.

- Что это там за мешки? Что в них? - спросил он первого же ирландца, попавшегося ему на глаза.

- Мука, - отвечал ирландец. Тогда Эфнисен крепко ударил по мешку кулаком, как если бы в нем действительно была мука, и принялся колотить по нему до тех пор, пока не убил воина, сидевшего внутри. Точно так же он поступил и со всеми остальными мешками.

Через некоторое время оба войска встретились в огромном дворце. Мужи Ирландии вошли через одни ворота, а воины Британии - через противоположные. Встретившись в самом центре громадного зала, они уселись друг против друга. Ирландский двор принял Брана с королевскими почестями, а затем состоялось коронование Гверн, сына Бранвен. Гверн был провозглашен королем Ирландии вместо Матолвха. Затем, когда торжественная церемония была окончена, мальчик подошел к каждому из своих дядей, чтобы поближе познакомиться с ними. Бран улыбнулся ему и погладил его по головке; точно так же поступили и Манавидан с Нисеном. Но когда очередь дошла до Эфнисена, коварный сын Пенардун схватил доверчивого ребенка за ноги и швырнул его головой в жарко пылавши очаг. Увидев своего сына мертвым, Бранвен попыталась было сама броситься в огонь вслед за ним, но Бран удержал ее. Тогда воины враждующих армий схватились за оружие, и началась такая сеча, которой никогда еще не бывало ни н одном дворце на свете. Битва продолжалась несколько дней подряд, но у ирландцев было явное преимущество, ибо они поскорее опускали своих убитых в тот самый волшебный котел, и те выходили из него целыми и невредимыми. Узнав об этом, Эфнисен решил найти способ как-нибудь искупить все те несчастья, которые его злобная натура навлекла на Британию. Он принял облик одного из убитых ирландских воинов, и его вместе со всеми остальными тоже положили в котел. Тогда он магическим путем раздулся, став настоящим великаном. Котел лопнул, а вместе с ним лопнуло и сердце самого Эфнисена. После этого силы сторон вновь уравнялись, и в следующем сражении мужи Британии перебили ирландцев всех до единого. Но и из них целыми и невредимыми остались лишь семеро: Придери, Манавидан, Глюней, сын Тарана3 , Талиесин Бард, Инаваг, Грудиен, сын Муриела, и Хейлин, сын Гвинна Старого.

Сам Бран был ранен в ступню отравленным дротиком и умирал в ужасных муках. Он приказал семерым своим друзьям, оставшимся в живых, отрубить ему голову, отвезли ее на Белый Холм в Лондоне4 и похоронить ее там, положив в могиле лицом в сторону Франции. Далее он пророчествовал о том, каким будет их путешествие. Им придется провести целых семь лет в Харлехе, где они будут непрерывно пировать, а птицы Рианнон будут не умолкая петь для них, и его, Брана, голова тоже будет веселиться с ними, словно она и не думала отделяться от его тела. Затем они проведут еще дважды сорок лет в Гвэлсе5. Все это Время на голове Брана не появится ни малейших следов тления, а беседы их будут настолько увлекательными, что они и не заметят, как пролетят эти годы. Но в назначенный час сама собой откроется дверь, ведущая в сторону Корнуолла, и после этого они должны, не медля ни минуты, поспешить в Лондон предать земле его голову.

Выслушав это пророчество, семеро уцелевших мужей обезглавили Брана и отправились в путь, забрав с собой Бранвен. Через некоторое время они высадились в устье реки Элоу в Англси. Бранвен сперва поглядела в сторону Ирландии, а затем бросила взгляд на берег Британии. "Увы, - воскликнула она, - и зачем я только родилась на свет! Из-за меня погибли целых два острова!" Ее сердце разбилось от скорби, и она умерла. Старинный валлийский поэт, "Гододин Ануэринский", повествует об этом с подлинно трагическим пафосом:

Смягчились даже голоса

У перелетных птах небесных,

Узревших столь прекрасный труп.

Ужели не осталось никого

Из родичей у этого алмаза,

Разбитого у струй текучих Амлвха?

"Они вырыли ей четырехстороннюю могилу, - говорит "Мабиноги", - и предали ее земле на берегах Элоу". В старинных легендах это место неизменно именуется Инис Бранвен. Затем семеро героев отправились в сторону Харлеха и на пути туда повстречали мужчин и женщин, сообщивших им самые свежие новости. Касваллавн, сын Бели, супруг богини Дон, разбил и прогнал наместников, которым Бран поручил править Британией в его отсутствие. Затем он, завладев волшебным покрывалом, сделался невидимым, перебил их всех, кроме Пендарана Дифеда, приемного отца Придери, которому удалось бежать в густые леса, и Карадавка, сына самого Брана, сердце которого разбилось от горя. Таким образом, Касваллавн сделался королем целого острова, отняв трон у Манавидана, законного наследника британской короны после гибели Брана. Однако судьба повлекла семерых героев дальше, к месту погребения головы их вождя. Они, как и пророчествовал Бран, прибыли в Харлех и пропировали там целых семь лет, и все это время три птицы Рианнон распевали для них волшебные песни, по сравнению с которыми все прочие мелодии казались дикими и грубыми. Затем они провели еще дважды сорок лет на острове Гвэлс, пируя и упиваясь сладким вином и слушая приятные беседы, в которых участвовала и голова Брана. Впоследствии этот пир, продолжавшийся целых восемьдесят лет, получил название "Забавы Благородной Головы". В самом деле, любопытно, что голова Брана играет в мифологии бриттов куда более заметную роль, чем сам Бран до того момента, как его обезглавили. Талиесин и другие барды неизменно величают ее Урддавл Бен ("Достопочтенная Голова") и Утер Бен ("Дивная Голова").

Но однажды приятным забавам витязей пришел конец: Хейлин, сын Гвина, распахнул запретную дверь, пожелав, как и жена Синей Бороды, "узнать, верно ли все то, что о ней говорят". Как только они поглядели в сторону Корнуолла, магические чары, лежавшие на них целых восемьдесят семь лет, мигом слетели, и герои обнаружили себя оплакивающими смерть вождя, как если бы он погиб в этот же день. Однако они решили не предаваться скорби и поспешили в Лондон, где и опустили гниющую и разлагающуюся голову в могилу на Тауэр Хилл, обратив голову своего бывшего господина лицом к Франции, чтобы тот еще издали заметил приближение врага к берегам Британии. Там голова и пребывала до тех пор, пока ее с гордостью не выкопал из могилы Артур, "ибо он почитал ниже своего достоинства удерживать власть над островом силой оружия, а не доблестью и благородством". Однако, по словам Теннисона, писавшего в "Королевских идиллиях", что беда явилась в образе язычников безбожных, приплывших из-за Северного моря, неся с собой гибель и разрушение, и с тех пор это событие именуется одним из "Трех коварных захватов Британии".

-----------------------------------

1 Матолвх бриттов, по-видимому, представляет собой аналог гэльского Мэта, а его история, несомненно, перекликается с греческим мифом о Персефоне.

2 Остров Славы - поэтическое имя Британии, данное ей бардами.

3 Этого персонажа, по-видимому, можно отождествить с галльским богом Таранисом. Указание на это есть в старинной ирландской книге "Этирун, идол бриттов".

4 Это место, названное одним валлийским поэтом XII века "Белой Вершиной Лондона, обителью немеркнущей славы", по всей вероятности, можно отождествить с холмом, на котором сегодня высится знаменитый лондонский Тауэр.

5 Остров Грассхолм у побережья графства Пемброкшир.

Предыдущая глава Следующая глава
В начало словаря

© 2000- NIV