4.1. Человек в культуре

IV. КУЛЬТУРА КАК ПРОСТРАНСТВО СОЦИАЛЬНОГО ОПТИМИЗМА

Человеческая история явила, а философы, социологи и политологи описали множество самых разных социальных конфликтов: больших и малых, глобальных и локальных, национальных и наднациональных. Цивилизация изобретательна на продуцирование всяких конфликтов. Социальные науки, в рамках создаваемых теорий, пытаются определить главный конфликт. Маркс, например, считал таковым – классовую борьбу, а Хантингтон – столкновение цивилизаций, –перечислять такие теории можно до бесконечности. Когда марксистские обществоведы писали о том, что  для успешной практической политики надо правильно определить "главное противоречие нашей эпохи", они были абсолютно правы. Сегодня также необходимо и в стратегии, и в тактике, и во всех сферах цивилизации – от производства и экономики до политики, идеологии и науки – исходить из главного противоречия. Мы бы не стали даже возражать против формулировки «главное противоречие эпохи». Надо только учитывать, что современная эпоха – эпоха глобальных процессов. Не в том смысле, что  какая-то страна, например США, хочет навязать всему миру свой порядок, а в том смысле, что цивилизация приобретает все большее и большее, внутреннее единообразие. Стандарт как основа цивилизации все глубже проникает в тело человечества, можно сказать, что оно претерпевает процесс глобализации. Но тогда и главное противоречие эпохи должно быть глобальным.

Впрочем, такое глобальное противоречие всех времен и народов уже давно определено с тех времен, когда "Иисус возведен был духом в пустыню  для искушения от дьявола" (Мф.;4,1). Земным, понятным для человека отблеском этой борьбы, является противоречие между цивилизацией и культурой. Подчеркнем, что понятие "противоречие" мы, в данном случае, употребляем в полном диалектическом гегелевском значении этого слова. То есть под противоречием мы понимаем такое отношение между противоположностями (в данном случае цивилизации и культуры), при котором противоположности не могут ни сосуществовать друг с другом, ни существовать друг без друга. Своеобразная "дружба-вражда". Б.П. Вышеславцев настаивал на конфликте цивилизации и культуры, когда писал: "Не конфликт пролетариата и буржуазии выражает трагическое противоречие индустриальной эпохи, а конфликт цивилизации и культуры, производства и творчества, хозяйства и духа»[53].

В вводной части мы уже говорили о том, что культура представляет собой такое пространство, в основе которого лежит коммунитас. Культура сохраняет социальность, противится импульсам цивилизации атомизировать общество на индивидов. Мы уже говорили также о том, что цивилизация изо всех пор своего тела источает конфликтность, и причины всех войн, великих и малых, кроются в цивилизации; более того: чем более цивилизуется общество, тем большее число войн и конфликтов оно переживает. И если бы человек жил только в одном пространстве – пространстве цивилизации, то история человечества уже давным-давно бы окончилась, полностью и абсолютно цивилизованное человечество уже давно бы взорвало себя. Но,  к  нашему счастью, благодаря Богу, каждый человек живет или, по крайней мере, может жить в двух пространствах: и цивилизации, и культуре одновременно. Это и продлевает жизнь человечеству, это и дает основания для оптимизма. Человек, находясь в культурном пространстве, действует в алгоритмах прямо противоположных по содержанию алгоритмам цивилизации. Основная, так сказать, формула поведения человека в пространстве  культуры, основной императив культуры выглядит так:

я

ДРУГОЙ

(средство)

(цель)

Коммунитас, выстроенный вокруг этой формулы, как вокруг главной оси, образует пространство, в котором главные опорные узловые пункты этого пространства противоположны соответствующим цивилизационным. Если в цивилизации господствует прагматизм и утилитаризм, то в культуре господствует альтруизм, т.е. способность бескорыстно жертвовать собой во благо другого, жертвовать всем, вплоть, до своей собственной жизни. Данное утверждение не будет звучать так патетически, если вспомнить, что Господь так возлюбил человека, человечество, что Сына своего послал на смертную казнь. Следует сразу оговориться, что есть альтруизм ограниченный, расчетливый, альтруизм ради выгоды и есть альтруизм, основанный на любви, именно такой альтруизм мы имеем в виду. Если в цивилизации господствует абсолютнейший эгоизм, то в культуре господствующим является мировоззрение гуманизма, которое представляет собой ориентацию в мире на жизнь и свободу человека как высшие ценности. Если в цивилизации господствует индивид, то в культуре господствует личность. Мы уже говорили о нашем понимании личности как существенных свойствах человека, обеспечивающих ему способность творчества в условиях свободы, опять-таки в цивилизациях, способных к творчеству. Но цивилизация личностные качества человека "расплющивает", делая человека одномерным, способным творить только в одной плоскости, причем, плоскости горизонтальной: в горизонтали "индивид-вещь-индивид". О различных решетках цивилизационного и культурного пространства, по сути, уже давно говорится в творениях учителей церкви. Вот как, например, составлено учение Нила Синайского о восьми пороках (Об осьми духах зла):

Чревоугодье

Пост

Блуд

Целомудрие

Сребролюбие

Нестяжательство

Гнев 

Милосердие

Печаль

Вера

Уныние

Терпение

Тщеславие

Скромность

Гордость

Смирение

Не надо быть слишком проницательным, чтобы увидеть, где здесь опорные узлы цивилизационного, а где – культурного пространства.

Культура, понимаемая как коммунитас, противоположный эгосу, есть область ценностей, направленных на создание и сохранение общественного, социального в жизни человека и общества. В двадцатом веке в Советском союзе пели: раньше думай о Родине, а потом о себе. В цивилизационном пространстве такая мелодия и такие слова звучат диссонансом, режут слух, зато в культуре они гармонично дополняют симфонию коммунитас. Это прекрасно понимал Иван Котляревский, который писал:

Де общеє добро в упадку, –

Забудь отця, забудь і матку!

Лети повинность ісправлять...[54]

Повинность как обязательный долг, как могучий нравственный императив, энергия которого рождается в недрах культурного пространства.

Именно о таких ценностях говорил Георгий Федотов, когда писал: "культура – эти сгустки накопленных ценностей - замедляют процесс бестиализации обезбоженного человека, задерживая его в этических, эстетических планах человеческой душевности"[55].

Человек, оказываясь в пространстве культуры, начинает питаться ее соками, постигает его логику. Наградой за это становится ощущение себя человеком, личностью. Нам думается, что только в пространстве культуры могли родиться такие строки:

Частица целой я вселенной,

Поставлен, мнится мне, в почтенной

Средине естества я той,

Где кончил тварей Ты телесных,

Где начал Ты духов небесных

И цепь существ связал всех мной.[56]

Человек в цивилизации атомизирует ее пространство, в культуре же он связывает собой воедино весь мир – и дольний, и горний, и прошлый, и будущий. Чтобы быть способным к такой деятельности человек должен обрести, сохранить и развить такие способности. Ну, пусть они даются ему от рождения, но как он их из возможности превращает в действительность, где научается он умению жить в соответствии с такими способностями? Ответ здесь может быть только один: в СЕМЬЕ. Воистину родительский дом – начало всех начал.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV