ИДЕАЛЬНЫЙ ТИП

упрощенная схематич. концептуализация социальных феноменов (социальных связей, процессов, институтов, групп и т.д.), применяемая в качестве инструмента научного исследования в социальных науках. Термин “И.т.” впервые был использован нем. правоведом Г. Еллинеком, но подробную разработку это понятие получило в работах М. Вебера. Впервые Вебер обратился к этому понятию в работе “Объективность” социально-научного и социально-политического познания” (1904).

Полемизируя со сторонниками дедуктивизма и натурализма в социальных науках, Вебер утверждал, что в науках о культуре, в силу специфики их объекта изучения (а именно, осмысленности человеч. культурной деятельности), понятия не могут быть целью научного исследования и не являются отражением эмпирич. реальности, но могут быть лишь средством ее упорядочения. Понятия “наук о культуре” (экономики, социологии, истории и т.д.) неизбежно имеют идеально-типич. характер; вопрос лишь в том, насколько ученый осознает статус и специфику применяемых им понятий и насколько корректно он ими пользуется. И.т. представляет собой особый случай “формообразования понятий, к-рое свойственно наукам о культуре и в известном смысле им необходимо” (Вебер М. Избр. произведения. М., 1990. С. 388).

От родовых понятий, пользующихся генерализирующим методом естеств. наук, идеально-типич. понятия наук о культуре отличаются способом образования: они не выводятся из эмпирич. реальности путем генерализации, а представляют собой мысленные конструкты, дающие “идеальную картину” явлений и процессов. “Речь идет о конструировании связей, к-рые представляются нашей фантазии достаточно мотивированными, следовательно, “объективно возможными” (Там же. С. 391). И.т. конструируются исходя из специфич. иссле-доват. интересов и являются упрощениями действительности; они создаются посредством выделения значимых для исследования черт эмпирич. действительности и совмещения их в единый, логически непротиворечивый идеальный мысленный образ. “Этот мысленный образ сочетает опр. связи и процессы истор. жизни в некий лишенный внутр. противоречий космос мысленных связей. По своему содержанию данная конструкция носит характер утопии... [Она] создается посредством одностороннего усиления одной или нескольких т.зр. и соединения множества диффузно и дискретно существующих единичных явлений..., к-рые соответствуют тем односторонне вычлененным т.зр. и складываются в единый мысленный образ” (Там же. С. 389-390). Единств, принципом отбора элементов и связей при построении И.т. является то, чтобы они были “значимыми в своем своеобразии” и соответствовали особому научному интересу исследователя. Единств, требование к идеально-типич. конструкции — правильность ее построения, то есть ее внутр. логич. непротиворечивость. Соответственно, И.т. отличается от статистич. “среднего значения”, выведенного из эмпирич. действительности, и может сколь угодно отклоняться от эмпирич. реальности: чем более специфич. связи между истор. явлениями интересуют исследователя, тем более велико может быть это отклонение. В реальности И.т. может вовсе эмпирически не обнаруживаться. Отличается И.т. и от гипотезы, хотя может использоваться для построения гипотез. Кроме того, идеально-типич. конструкции идеальны “в чисто логическом смысле” и не могут служить в качестве этич., полит., социальных и т.п. идеалов; в отличие от оценочных суждений, они “совершенно индифферентны”.

При изучении одной и той же истор. реальности может быть сконструировано сколь угодно много И.т.. “... так же, как существуют разл. “т.зр.”, с к-рых мы можем рассматривать явления культуры в качестве значимых для нас, можно руководствоваться и самыми разл. принципами отбора связей, к-рые надлежит использовать для создания идеального типа опр. культуры... Все они являют собой не что иное, как попытку внести порядок на данном уровне нашего знания и имеющихся в нашем распоряжении понятийных образований в хаос тех фактов, к-рые мы включили в круг наших интересов” (Там же. С. 391, 406).

Конструирование И.т. сродни “игре мыслей”, фантазии, и единств, критерием его научной плодотворности является то, “в какой мере это будет способствовать познанию конкр. явлений культуры в их взаимосвязи, в их причинной обусловленности и значении” (Там же. С. 392). Научная ценность И.т. заключается прежде всего в его инструментальной полезности; это вспомогат. понятийное средство изучения социальной действительности, в частности, для истор. науки “средство совершить по заранее обдуманному намерению значимое сведение истор. явления к его действит. причинам” (Там же. С. 403). Помимо эвристич. ценности, И.т. обладают ценностью наглядного изображения изучаемых явлений, связей и процессов. Например, как отмечает Вебер, без идеально-типич. понятий мы никогда не могли бы сформировать идею “христ. веры” в силу многочисл. различий в христ. доктринах и ее специфич. индивидуальных пониманиях.

С т.зр. Вебера, идеально-типич. понятия и конструкты составляют фундамент методологии наук о культуре. Они задают направление формирования гипотез и служат “средством для вынесения правильного суждения о каузальном сведении элементов действительности” (Там же. С. 389). Сопоставление эмпирич. действительности с И.т. позволяет определить ценность (“культурное значение”) тех или иных истор. явлений и установить причинные связи между ними. При этом несоответствие И.т. эмпирич. действительности только повышает его эвристич. ценность. Использование идеально-типич. понятий позволяет постичь истор. реальность во всем ее своеобразии. В качестве примера можно привести разработанные Вебером идеально-типич. конструкции “протестантской этики”, “духа капитализма”, “рационализации”.

Благодаря концепции И.т. Веберу удалось снять старые споры о противоположности номотетич. и идиографич. методов и по-новому установить методол. соотношение между теорией и историей. В зависимости от направленности научного интереса на общие правила протекания событий, не зависящие от их пространственно-временного определения, или на специфич. своеобразие индивидуальных истор. образований Вебер условно разделял “родовые” (социол.) и “генетич.” (истор.) И.т. При этом исчезала прежде существовавшая пропасть между социологией и историей: формальная процедура исследования в обеих одинакова, различны лишь принципы отбора содержат, элементов идеально-типич. конструкций. Это позволило внести в историю элементы генерализации, а в социологии заменить поиск жестких “законов”, к-рым занимались позитивисты, более реалистичным выявлением “типичных” закономерностей, подверженных влиянию “эпохи” и истор. случайности.

Использование методологии И.т. позволяет в опр. мере снять проблему истор. обусловленности знания и обеспечить свободу науки от ценностных суждений. Нет однозначного содержания истории и культуры, каждая эпоха привносит в него свое значение: “в науках о человеч. культуре образование понятий зависит от места, к-рое занимает в данной культуре рассматриваемая проблема, а оно может меняться вместе с содержанием самой культуры” (Там же.С. 407). В этом смысле И.т. всегда представляет собой “интерес эпохи”, выраженный в виде теор. конструкции. “В области эмпирич. социальных наук о культуре возможность осмысленного познания того, что существенно для нас в потоке событий, связана... с постоянным использованием специфич. в своей особенности точек зрения, соотносящихся в конечном итоге с идеями ценностей... “Объективность” познания в области социальных наук характеризуется тем, что эмпирически данное всегда соотносится с ценностными идеями, только и создающими познават. ценность указанных наук, позволяющими понять значимость этого познания...” (Там же. С. 413). Четкое формулирование идеально-типич. конструкций, с к-рыми соотносится в исследовании эмпирич. действительность (“отнесение к ценности”), оберегает науку от привнесения в нее ценностных суждений.

Соглашаясь с тем, что “господство идеально-типич. формы образования понятий... является специфич. симптомом молодости научной дисциплины”, а “зрелость науки... всегда проявляется в преодолении И.т.”, Вебер, тем не менее, отмечал: “Есть науки, к-рым дарована вечная молодость, и к ним относятся все истор. дисциплины, перед ними в вечном движении культуры все время возникают новые проблемы. Для них гл. задачу составляют преходящий характер всех идеально-типич. конструкций и вместе с тем постоянная неизбежность создания новых (Там же. С. 405, 406).

Под влиянием Вебера понятие “И.т.” прочно вошло в словарь совр. социальных наук; получили распространение и такие родственные ему понятия, как “модель” (И. Шумпетер), “парадигма” (Т. Кун, Дж. Ритцер). В наст. время наибольшей популярностью пользуется термин “модель”. Вместе с тем, использование этих понятий и метода конструирования идеальных картин изучаемых явлений вызвало многочисл. возражения, связанные прежде всего с тем, что сам метод содержит в себе богатые возможности для полного отрыва от фактов эмпирич. действительности, а под этикеткой “модели” нередко преподносятся фактически любые суждения; кроме того, часто такие “модели” неправомерно отождествляются с “теориями”. Критика метода построения моделей содержится в работах таких совр. авторов, как П. Коген, П. МакКлелланд, Т. Берджер, Э. Геллнер.

Эпистемологич. статус веберовской концепции “И.т.” обсуждался в работах А. фон Шельтинга, Т. Пар-сонса, Р. Бендикса, X. Хьюза и др.

Лит.: Burger Т. Мах Weber's Theory of Concept Formation: History, Laws, and Ideal Types. Durham, 1976; Cohen P.S. Models // The British Journal of Sociology. 1966. V. 17. № 1; McClelland P. Causal Explanation and Model Building in History, Economics, and the New Economic History. Ithaca; L., 1975.

В. Г. Николаев

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV