4. СИГНАЛЫ И ИНДЕКСЫ

Прежде чем двигаться дальше, мне нужно разработать нечто вроде очень краткого разграничения (уже делавшегося мной) между сигналами и индексами (см. выше, с. 20). Вам следует опять сосредоточиться на схеме 1.

Сигнал относится к механизму автоматической ответной реакции. В природе большая часть сигналов имеет биологический характер. Каждый биологический вид в результате эволюции приспособился реагировать на окружающую среду с помощью сложной сети сигналов. Взять простой пример с человеком. Если в жаркий день я не пью на протяжении нескольких часов, то начинаю испытывать жажду. «Ощущение жажды» — это биологический сигнал, пускающий в ход ответную реакцию. Я ищу чего бы выпить.

Не совсем ясно, до какого предела коммуникация между взрослыми человеческими индивидами действительно управляется сигналами, но реакция матери на плач и улыбку ее ребенка, конечно же, в значительной степени инстинктивна, а становясь старше, мы не утрачиваем нашу животную природу.

Две общие характерные черты сигналов заслуживают особого внимания:

1)   сигнал — это всегда часть причинно-следственного ряда. Сна
чала его порождает предшествующая причина, а затем он действует
как причина, порождающая более позднее следствие;

2)   между сигналом и его следствием всегда существует времен
ной лаг.

В этом отношении технические действия людей, меняющие физическое состояние внешнего мира (с. 15), очень напоминают сигналы. Основное отличие состоит в том, что сигналы являются «автоматическими» в том смысле, что не влекут за собой намерен ную реакцию со стороны их получателя, однако они и не полно стью машинальны: эффективность сигнала зависит от эмоциональной реакции получателя, которая не полностью предсказуема. С другой стороны, технические действия полностью машинальны и влекут за собой изначально намеренное действие со стороны отправителя (действующего лица).

Этот момент оказывает значительное влияние на антропологические теории магии (см. ниже, раздел 6).

Различие между сигналом и индексом — это различие между динамикой и статикой. В случае с сигналом одно событие вызывает другое событие; сигнал как таковой — это послание. В случае с индексом сущность как носитель послания указывает на то, что послание имело место в прошлом, настоящем или будущем. Причинно-следственная связь при этом не затрагивается. Однако на индексы, используемые многократно, все животные, включая человека, реагируют так, как если бы они были сигналами.

Это важное положение можно проиллюстрировать на классическом примере с собакой Павлова. Подача пищи этой собаке регулярно сопровождалась звоном колокольчика. Подлинным биологическим сигналом для собаки был запах пищи, который с самого начала вызывал реакцию слюноотделения. Но собака научилась ассоциировать пищу с колокольчиком. После этою звон колокольчика вызывал реакцию слюноотделения, даже если пища не подавалась. Колокольчик был индексом присутствия пищи, но воспринимался как сигнал.

Обычно значительную долю человеческого обучения составляет заучивание перечня индексов — как природных, так и созданных человеком; мы запоминаем, что чему соответствует. А выучив урок, идем кратчайшими мыслительными путями и поступаем, как собака Павлова. Например, читая эти слова, вы можете сознательно отмечать для себя отдельные индексы (буквы, отпечатанные на бумаге), но обычно вы воспринимаете печатный текст как сигнальный механизм, автоматически порождающий информацию, предстающую перед «вашим мысленным взором».

Вы можете подумать, что это портит всю аргументацию, Ранее, в разделе 2, я подробно рассматривал случай с последовательностью букв, составляющих слово, — как пример «синтагматической цепочки знаков». Но теперь я говорю, что в реальности, когда мы занимаемся процедурой чтения, мы . воспринимаем подобную «синтагматическую цепочку знаков», как если бы они были сигналами. Итак, в чем же все-таки состоит суть нашего насыщенного тарабарщиной анализа?

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV